– Пусть поспит! – Каин хихикнул. – В последнее время ей не удавалось выспаться. Знаешь, какие сны я ей посылал? В них она занималась сексом то с тобой, то одновременно с тобой и Джеймсом, причем в большинстве случаев он был уже мертвым…
– Извращенец! – Даррен испытывал настоящее отвращение к этому почти еще ребенку, наделенному неограниченной силой, предел которой представить было трудно.
– Нет. Просто она так забавно переживала. Знаешь, а я ведь могу повнушать вам и заставить делать это наяву… но я уклонился от темы! – спохватился Каин. – Кстати, забыл представиться: меня зовут Каин! Могу сказать это еще на сорока языках, но, думаю, с тебя и одного хватит. Так вот, Дарри… твоя доченька и бывшая женушка у меня. Ну, думаю, ты все понимаешь. Так как, пойдешь со мной добровольно?!
А что ему оставалось делать? Силы были явно не равны. И Даррен пошел за ним.
Небоскреб Каина широкой спиралью вкручивался в небеса, нанизывая на свой шпиль легкие облачка. Прозрачный лифт мигом доставил их на самый верх.
– Здесь я живу! – вампир вышел из лифта.
Главный зал, в котором очутился Даррен, был выполнен из черно–белого мрамора. От обильного количества декораций у Дарра зарябило в глазах. Он старался не сводить глаз с первовампира. Тот прошелся до бара с напитками.
– Виски? – предложил он Даррену.
– Детям пить вредно! – съехидничал вампир.
Каин хмыкнул.
– Да, точно, забыл, что тебе нельзя! Садитесь.
Мышцы Дарра и Лианны сковало, и неведомая сила потянула их вперед.
– Вы можете зачаровывать взглядом, – пояснил Каин. – А я еще и голосом. Но, думаю, через пару столетий вампиры не будут уметь даже этого.
– Почему?
– Из поколения в поколение способностей все меньше.
– А как же Совет 7–и?
Каин передернул худенькими плечиками.
– А что Совет? они служат мне верой и правдой, потому что хотят жить.
Но Даррена интересовало уже кое–что другое. Пентхаус, с его стеклянными стенами, заливало яркое солнце, но он не заметил на Каине кольца или чего–то другого.
– Ты не боишься солнца?
– Неа.
– Как такое возможно?
– Ну, я же первый. Я, как бы это сказать… выделил себя, не дав попасть под действие проклятия, которое вы, кстати, умудрились сохранить! Рад за вас!
(Этот момент я писала, когда еще не знала, что проклятье солнца и луны фальшивка. Менять дальнейшее повествование из–за этого не вижу смысла, поэтому примем на веру, что проклятье все же есть).
– Итак, – Каин потер руки. Лицо его по–прежнему было холодной непроницаемой маской. – Вам, наверное, интересно, почему я привел вас сюда?
– И почему же? – подала голос Лианна.
Каин откинулся на подушки.
– Ммм… вообще–то мне было скучно.
– Ах так?!
Из соседней комнаты вышла Кира, разодетая в пух и прах, а если по совести, то почти не одетая.
– Можете орать сколько влезет, она под внушением! Иди ко мне…
Каин протянул к девушке руки, и та села рядом с ним, крепко обняв за плечи. На ее шее Даррен заметил следы свежих укусов.
– У нее потрясающая кровь… – Каин облизнулся. – Я такой еще не пробовал, поэтому хочу растянуть удовольствие. Надеюсь, ваша такая же!
Первовампир по–хамски обнял Киру за талию.
Даррен мог только сверлить его взглядом, по–прежнему скованный магией голоса.
– Зачем ты убил Джеймса?
Каин пожал плечами.
– Вообще–то это вышло случайно…
– Так ты…
– Да нет, нет! Не люблю я твою Лианну! Мне просто стало скучно, я решил позабавиться…
– Так ты убил его ради шутки?! – закричала Лианна. – Просто так?! Ради развлечения?!
– Не совсем. Я же сказал: это вышло случайно. Меня не должны были обнаружить, а он проснулся, вот и… – Каин скромно потупил глаза.
По щекам Лианны потекли слезы.
– Я могу вернуть его.
Воцарилась тишина, которую нарушила Лианна.
– Что ты сказал?! – едва слышно спросила она.
– Могу вернуть его.
– Как?
– Не забывай, я первый…
– Мальчишка.
Каин рассердился. Его кожа опять вспузырилась, мгновение, и вот перед ними уже стоит здоровенный лысый верзила.
– Так лучше? – он усмехнулся, демонстрируя пару выбитых зубов. – Но верну я его при одном условии: если этого хотят все.
Лианна замерла, а потом медленно подняла глаза на Даррена.
Черт, черт, черт! Собственно говоря, выбора у него не было. Или согласиться, или потерять ее навсегда! Конечно, он выбрал первое.
– Я согласен.
Лицо Лианны засияло ярче солнца, что абсолютно не соответствовало кислой физиономии Даррена.
– Но я не говорил, что отпущу вас! Я хочу, чтобы вы жили здесь!
Улыбка Лианны увяла.
– Зачем?
– Не люблю одиночество. Большинство из нас редкие зануды, помешанные либо на крови и убийствах, либо на тусовках. Но ваш лихо закрученный любовный треугольник меня зацепил. Хочу понаблюдать за вами какое–то время. Ладно… – Каин махнул рукой. – Что с вами разговаривать!
– А как же Кира?
Первовампир посмотрел на нее с сожалением.
– Редкий цветок. Пусть этот цветок радует мои глаза.
– Но она ведь марионетка!
– И что?! – взгляд Каина был кислым. – Поживите с мое, тогда, может, поймете, что когда возьмешь от жизни все, то больше–то брать нечего! Все одно и то же! Скучно!
– Это легко поправимо! – процедил Даррен, ощущавший на себе ответственность за Лианну и Киру. – Сдохни, ублюдок!
