В основе психологии заговора лежит наше недовольство наиболее очевидными объяснениями тревожных фактов, и зачастую его причина – неготовность эти факты принять. Возьмем теорию о «Великом старце», которая стала популярной после похищения Альдо Моро[182]: все недоумевали, как в тридцать лет можно разработать столь совершенный план? За исполнителями точно стоял кто-то еще, расчетливый «мозг» операции. Будто другие тридцатилетние не руководили в то же время предприятиями, не управляли аэробусами и не изобретали инновационные электронные устройства. Выходит, важно не то, каким образом тридцатилетние террористы ухитрились похитить Моро на виа Фани, а то, что их родители рассказывали небылицы о Великом старце.
Загадочное толкование неприятного факта отчасти снимает с нас груз ответственности, потому что теперь мы связываем этот факт с некой тайной, а тщательно оберегаемую тайну воспринимаем как направленный против нас заговор. Веру в заговор можно сравнить с верой в чудесное исцеление, с той лишь разницей, что в одном случае надо найти объяснение угрозе, а в другом – неожиданному подарку судьбы (согласно Попперу, причина всегда кроется в происках богов).
Самое удивительное, что в повседневной жизни и заговор, и тайна лишены какой бы то ни было загадочности. Если заговор успешный, то последствия рано или поздно дадут о себе знать, и сам факт его существования станет очевидным. То же с тайной: обычно она становится достоянием общественности благодаря «Глубоким Глоткам», а если на кону стоит что-то действительно серьезное (например, формула чудодейственного вещества или политическая интрига), разглашение и вовсе неизбежно. Огласки не бывает лишь в том случае, если заговор был неудачным, а тайна – пустышкой. Когда кто-то утверждает, что ему известна тайна, его цель – не утаить что бы то ни было, а убедить, что тайна действительно существует. Тайна и заговор могут оказаться действенным орудием в руках того, кто в них не верит.
В своем знаменитом эссе о тайне Георг Зиммель писал, что она «позволяет своему обладателю занять совершенно особую позицию… Содержание тайны обычно не имеет значения, однако чем обширнее и значительнее эксклюзивное знание, тем лучше результат… Встреча с неведомым заставляет взаимодействовать естественные для человека стремление к идеализации и чувство страха; при помощи воображения он проникает в суть неведомого и исследует его с той особой тщательностью, которая едва ли применима по отношению к рядовым проявлениям действительности»[183].
Парадоксальный вывод: вероятно, за любым псевдозаговором стоит кто-то, кто хочет выдать его за подлинный заговор.
Стоит мне упомянуть в «картонках» теорию заговора, как я тотчас получаю кучу писем от негодующих читателей, где те доказывают, что заговоры действительно существуют. Все верно, никто и не спорит. Кто, как не заговорщики, готовят государственные перевороты, скупают потихоньку акции какой-нибудь компании, чтобы потом ее резко раскрутить, и разрабатывают планы по закладыванию взрывчатки в метро? Заговоры были всегда. Пусть часть из них провалилась и никто этого даже не заметил, а другие оказались успешными, у них все равно есть одна общая черта: их цели и область применения ограниченны. Тем не менее часто термин «теория заговора» используется как синоним идеи о всемирном (а по ряду теологических учений – скорее даже вселенском) заговоре, согласно которой все, или почти все, исторические события спровоцированы одной и той же загадочной силой, остающейся в тени.
Именно об этой теории заговора говорил Поппер. Жаль, что в Италии практически незамеченной осталась книга Даниэля Пайпса[184], которую в 2005 году опубликовало под названием «Скрытая от глаз сторона истории» издательство
Получается, что сторонники теории заговора воспринимают историю не как набор происшествий и случайностей, а как некую таинственную схему, таящую в себе угрозу.
Иной раз я осознаю, что мои нападки на конспирологические теории, вероятно, попахивают паранойей, то есть я сам страдаю от синдрома, который мне кажется причиной повсеместного помешательства на заговорах. Лучшее лекарство – краткая инспекция интернет-ресурсов. У заговоров уйма поклонников, имя им легион, и порой, неожиданно для себя, они достигают вершин остроумия. На днях мне подвернулся сайт, где был опубликован длинный текст Жоэля Лабрюйера «Больной мир иезуитов»[186]. Из названия явствует, что это подробный перечень всех мировых событий (не только современных), связанных с заговором иезуитов.
