О каких еще совпадениях можно прочитать в интернете? Линкольн был избран в конгресс в 1846 году, Кеннеди – в 1946-м, Линкольн стал президентом в 1860 году, Кеннеди – в 1960-м. Жены обоих, проживая в Белом доме, потеряли ребенка. Обоих убили в пятницу выстрелом в голову, оба убийцы были южанами. Секретаря Линкольна звали Кеннеди, а секретаря Кеннеди – Линкольн. Преемником Линкольна был Джонсон (родился в 1808 году), и Линдон Джонсон, преемник Кеннеди, родился в 1908 году.
Убивший Линкольна Джон Уилкс Бут родился в 1839 году, а Ли Харви Освальд – в 1939-м. Линкольна застрелили в театре Форда, Кеннеди – в кабриолете «Линкольн» фирмы «Форд».
В Линкольна выстрелили в театре, и убийца спрятался на складе. Убийца Кеннеди стрелял из окна склада, после чего укрылся в театре. И Бута, и Освальда убили до начала судебного процесса.
Вишенкой на торте станет каламбур (пошловатый), который удачнее всего звучит на английском: за неделю до убийства Линкольн был «в» городе Монро, штат Мэриленд. А Кеннеди за неделю до убийства был «в» Мэрилин Монро.
Массимо Полидоро[200], один из самых активных участников Итальянского комитета по контролю за сообщениями о паранормальных явлениях и автор журнала
Безусловно, расшифровать древнюю письменность, когда-то игравшую значимую роль для целого народа, или вообразить, что американцы не были на Луне, что теракт 11 сентября организовал Буш или вообще евреи, что код да Винчи существует, – это не одно и то же. Полидоро обращается как раз к адептам второй секты, причем им движет не только жажда коммерческой наживы (вполне законная): начальные главки с их добродушным тоном усыпляют бдительность, однако к концу книги становится ясно, что заговор с целью убить Кеннеди, версии о смерти Гитлера, тайна Рен-ле-Шато, брак Иисуса с Магдалиной – не что иное, как досужие выдумки.
Почему небылицы столь популярны? Прежде всего потому, что они предлагают недоступное другим знание, а остальные причины Полидоро приводит, основываясь на знаменитом эссе Поппера о социальной теории заговоров. Цитирует он и Ричарда Хофштадтера[203], согласно которому страсть к заговорам следует интерпретировать через понятия психиатрии, применяемые к общественной мысли. Речь идет о двух проявлениях паранойи. Разница в том, что психический параноик чувствует себя жертвой всемирного заговора, а параноик социальный полагает, что оккультные силы преследуют ему подобных, его собственную нацию или религию. Социальный параноик, на мой взгляд, куда опаснее параноика психического, поскольку убежден, что его мании разделяют миллионы людей, и считает свои действия, направленные на раскрытие заговора, совершенно бескорыстными. Это объясняет многое из того, что происходит в наше время и что происходило ранее.
Полидоро цитирует в том числе Пазолини[204], который считал, что заговор лишает нас рассудка, освобождая от тяжкой необходимости соответствовать истине. Казалось бы, раз сегодня развелось столько сторонников конспирологических теорий, мы могли бы перестать обращать на них внимание: если кто-то считает, что американцы не высаживались на Луну, ему же хуже. Согласно последним исследованиям Дэниела Джолли и Карен Дуглас, «предпочтение сведений, поддерживающих конспирологические теории, сведениям, их опровергающим, снижает потенциальную политическую активность»[205]. В самом деле, если кто-то уверен, что миром исторически правят тайные общества и что члены Бильдербергского клуба[206] – иллюминаты, которые устанавливают новый мировой порядок, то он спрашивает себя: а что я могу сделать? Я сдаюсь – и бешусь. Поэтому любая теория заговора подсовывает коллективному воображению несуществующие опасности, тем самым отвлекая его от настоящих угроз. Как предположил однажды Хомский[207], наибольшую выгоду от россказней о пресловутых заговорах получают организации, являющиеся мишенью конспирологических теорий, – а это уже похоже на заговор о теории заговора. Иными словами, соглашаясь, что за падением башен-близнецов стоял Буш, жаждавший оправдать вторжение в Ирак, мы погружаемся в дебри бредовых выдумок и перестаем анализировать настоящие причины и методы вторжения Буша в Ирак, а также влияние неоконсерваторов на него и его политику.
