– Так вот, все и сходится! Его не случайно сюда вызвали именно сейчас. Нужен человек, который в Йейтсе сидит как столб в земле, чтобы через него контакт наладить при обряде. Ведь он должен был этого Йейтса буквально по косточкам и по деталькам разобрать и изучить, чтобы переводить его правильно, так? И он может растолковать какие-то тайны всех этих схем, кроме прочего.
– А может быть… – у меня дух перехватило от волнения. – А может быть такое, что он тоже – из этого тайного общества, тоже продвинутый?
– Вряд ли, – покачал головой Колька. – Если бы он сознательно был с ними, то они бы его по своим магическим путям известили, что он им нужен, и тебе не удалось бы зажилить его письмо. Он им требуется как знаток. То есть, его присутствие нужно, чтобы они ошибок не наделали. И вот тут… Вот тут мы можем всех опередить!
– Как?
– Смотри. У нас есть все схемы, чертежи, все описания того, что нужно делать. Это ты молодец. Хорошо сообразила, что надо все это записать и перерисовать. Получается, мы можем сделать почти все то же, что твоя тетка с ее вороном и с кем-то еще, кто там у них в союзниках! Почти, а не полностью – потому что еще этот писатель требуется. Так что нам надо? Перехватить его и убедить, чтобы он провел весь обряд с нами, а не с ними. Неужели у нас этого не получится?
– Вряд ли он отнесется к нам серьезно, – сказала я. – Пошлет куда подальше…
– Вот наша задача в том и получается, чтобы убедить его, что к нам нужно относиться серьезно и только с нами дело иметь! Да ну, мы уже столько знаем и так перед ним блеснуть можем, что он нам поверит! А? Игра стоит того.
Я подумала, что и правда стоит…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ЕЩЕ ОДНА ВСТРЕЧА
– Это тогда, когда… – я смешался, не находя нужных слов.
– Да, тогда, когда я потеряла руку, – спокойно кивнула Татьяна. – Я долго не представляла, что это за “крест над вьюгой”, где его искать. В конце концов, я решила обратиться к подшивкам периодики. У нас очень хорошие подборки периодики, почти полные “Квашинские ведомости” с конца девятнадцатого века и по тысяча девятьсот семнадцатый год, и газеты двадцатых и тридцатых годов, все эти “Квашинская Красная Новь” и другие… Меня интересовали упоминания о любых необычно сильных снежных бурях, проходивших над нашим городом за прошедшее столетие. И я нашла нечто занятное. Во время небывало свирепого урагана девятнадцатого декабря двадцать первого года оторвало крест католического костела, построенного ссыльными поляками – наш город был одним из мест ссылки польских повстанцев, и одним из немногих мест, где им разрешено было поставить свой храм – а также разбило “розу” – витраж над входом в этот костел, понимаете? К тому времени уже началась антирелигиозная компания, и костел был закрыт. Позднее его превратили в склады, он довольно удобно стоял, неподалеку от железной дороги. А последние годы он был закрыт, и на него многие претендовали, и церковь, и владельцы самой большой в городе сети молодежных развлекательных заведений – они считали, что там будет очень удобно сделать дискотеку или даже дворец рок-музыки, и две-три фирмы были заинтересованы в том, чтобы получить это здание… Словом, пока они спорили между собой, а городские власти никак не могли никому отдать предпочтение, желая и побольше денег получить, и ни с кем не поссориться, там никто не бывал… И я решила искать там. Скажете, это получается вроде гадания на кофейной гуще? Возможно. Но ведь я нашла!
– Нашли?.. То есть, – я сбился, и, подыскивая нужные слова, обвел рукой книжные полки, на которых стояли книги, некогда вышедшие из типографии Новикова и приговоренные к казни. – Я вижу, что вы нашли, и знаю, что это стало сенсацией, но неужели и правда все книги отыскались в этом заброшенном храме?
– Да. Все тысяча шестьсот семьдесят книг, спрятанные в подвале, перекрытом каменными плитами. Мне удалось вытащить их оттуда потихоньку, в две недели, на санках, а потом объявить, что я нашла их в одной из дальних, заброшенных подсобок библиотеки, где, как считалось, никогда ничего не было, кроме инвентаря. Видите, я вам открываю секрет, который почти никому не известен…
– Но зачем? Зачем такие сложности? Почему было просто не объявить о находке? Я понимаю, вы и пострадали там, и… и многое случилось, чего можно было бы избежать.
– Пострадала я не там, а раньше. Избежать ничего было нельзя. А почему я была вынуждена поступить именно так, а не иначе… Я могла бы вам кое-что объяснить. Но основное рассказать все равно не смогу. Это не моя тайна, и я не имею права подводить человека, который мне помог. Одно скажу – только так и можно было спасти книги от того, чтобы их растащили, или продали за границу, словом, от того, чтобы они каким-то образом оказались утраченными. А теперь – вот они, издания Новикова! И многие – сохранившиеся в единственном экземпляре.
– Да, вам выпала фантастическая удача, – сказал я.
