На это смогла только кивнуть и тихо уйти, так и не сделав то, для чего приходила.
Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами.
Виджей Купер
Без понятия в какой момент всё изменилось, но когда мы с МакЭвой столкнулись во вторник на обеде, впервые не захотелось говорить ей гадости. Что-то переломилось вчера в моей комнате, когда она так неуклюже пыталась утешать меня. Будто случившееся на короткий миг сплотило нас. Хотя даже мысль об этом показывала, что, возможно, я не своём уме.
Но чтобы не разочаровывать толпу, столкнувшись с ней, не удержался от дежурной реплики:
— Малявка! Уже отполировала своё семейное серебро?
— Выскочка! — привычно ответила МакЭвой, впрочем, тоже без особого пыла. Что-то явно перегорело у нас внутри. — Ты забываешь, что для такого у нас есть слуги. Впрочем, откуда тебе-то знать? Не думаю, что у тебя есть и то и другое.
— О, да заткнись, — закатил глаза. На большее меня не хватило, поэтому просто развернувшись, пошёл к раздаточной, оставляя позади МакЭвой с открытым ртом от такого поворота. Остальные тоже посмотрели с недоумением.
Но на самом деле сейчас меня больше волновал другой вопрос. Сегодня с утра со мной, в первый раз за все это время, по артефакту связался Пьер, который сказал, чтобы на зимних каникулах кое-кто ничего не планировал. А это вряд ли означает что-то хорошее и, тем более, законное. Моральные аспекты меня не волновали, скорее, просто бесился, что он нарушает наши договорённости. По уговору я спокойно отучиваюсь эти восемь лет, работаю на Стронга пять лет и свободен. Но что-то подсказывает, что пятью годами всё может не ограничиться. Но выбора пока не было, вздохнул. Придётся смириться. Хотя жаль. Холодильный шар встал в копеечку. Вернее детали для него. И поэтому уже была договорённость на эти каникулы на подработку. Техники были довольно дорогостоящими и их услуги оплачивались вполне достойно. Не так нас пока много, чтобы не ценить этот труд. Но, всё равно, из-за того, что академия была очень закрытой, не отпускающей своих учеников даже по вечерам за территорию, подрабатывать приходилось только на каникулах.
Ещё немного давили изменившиеся отношения с малявкой. Больше не мог себе врать. Я хотел МакЭвой. Хотел так сильно, что все остальные чувства отступали прочь. Становились неважны причины ненависти, в которых видел всё меньше смысла. Но принять это было непросто. Интересно, что про это думает сама малявка? Она ведь тоже испытывает не только ненависть, иначе бы не реагировала так на мои прикосновения. Ещё и её поползновения на комнату Дроппа. Глупо было отрицать, что ревновал. До такой степени, что это сжирало мой мозг, оставляя неконтролируемую злость и желание наказать их обоих. И отчасти это было понятно. За столько лет я настолько привык думать о МакЭвой, как о своей. Даже не как о девушке. А как о вещи. Моей вещи. И сейчас с моей игрушкой играется кто-то другой? До ужаса хотелось пойти и набить морду Адаму. Вот просто так.
В общем, проблем хватало. И на фоне них задирать малолетку, казалось несущественным. Пусть будет перемирие. А вот при виде неё и при воспоминании, о её теле, прижимающемся ко мне, вкупе со стонами, у меня стало тесно в штанах. Поправил одежду, чтобы хоть как-то облегчить дискомфорт.
Для меня это означало одно. Надо трахнуть МакЭвой. Всего один раз и забыть. Вычеркнуть эту аристократку из своей головы и если получиться и из жизни. Она же путается с Дроппом и чем же я хуже? А мне, вроде как, из-за Пьера Стронга некогда больше играть в эти игры "устрой месть ближнему своему".
Пристально посмотрел в сторону малявки, которая в этот момент, весело болтала с… кажется Самантой МакВейн и грызла яблоко. Даже этот вид начинал горячить кровь. Смотреть как её рот и губы обхватывают фрукт… было сродни утончённой пытки. С трудом отведя взгляд, снова поправляя одежду. Определённо надо показать малявке, кто тут хозяин положения. Думаю, в следующее воскресенье она снова соберётся к Адаму и надо будет её перехватить. А Дерека выставить на это время.
Снова кинув взгляд в ту сторону, попытался оценить Талию как девушку. Не слишком-то она и в моем вкусе. Обычно предпочитал девушек попроще, но малявка была очень даже симпатичной, и это невероятное сочетание цвета волос и чёрных глаз было весьма недурственно. Её даже зеленоватый оттенок не портил, хмыкнул про себя. Миловидная с тонкими чертами лица. За эти годы фигура оформилась став очень женственной и округлой в нужных местах. Пожалуй, провести с ней время в постели очень даже неплохая идея. Посмотрим, чему её Дропп научил. И я слышал как он назвал её Ли! Ей совершенно не шло. В этот момент заметил, что пусть и мимолётно, но взгляды Адама и моей, как решил для себя, будущей постельной игрушки, пересеклись и они едва заметно кивнули друг другу. Снова накатила злость и, скрипя зубами, пытался взять себя в руки. Черта с два они ещё встретятся.
Талант — способность в чём-то понять творца, способность видеть чудо.
