Заклятые враги полностью

Она переступила с ноги на ногу.

— Ладно. Что ж, спасибо, — она наклонила голову. — Это ведь не трюк, правда?

— Как это может быть трюком?

— Я не знаю, — пробормотала она, явно встревоженная по какой-то причине.

Неужели я действительно был таким большим засранцем, что она усомнится в добром поступке и подумает, что за ним стоит злой умысел?

— Просто не понимаю, почему ты делаешь это для моей семьи. Мой отец взбесится, когда я ему скажу.

— Что ты имеешь в виду? Типа он разозлится? — эти слова были последним, что я ожидал услышать.

Ее брови сошлись на переносице, пока она обдумывала, как объяснить мне свои мысли.

— Мой отец будет чувствовать себя обязанным тебе. И он не сможет этого вынести. Это, вероятно, заставит его ненавидеть тебя еще больше, — она действительно казалась раздраженной, и эта маленькая трещина в ее броне дала мне надежду. — Это так глупо. Это должно заставить его ненавидеть тебя меньше, верно? Но я знаю, что этого не будет.

Она сделала несколько шагов ко мне, прежде чем обхватить рукой мой подбородок и быстро поцеловать в щеку. Вся кровь прилила к моим штанам, и мне захотелось повернуть голову и превратить этот поцелуй в нечто более подходящее для взрослых.

— Спасибо еще раз. Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделал, — сказала она, прежде чем отступить и увеличить расстояние между нами.

Мне было интересно, сожалеет ли она о том, что только что сделала, но я был уверен, что не собираюсь спрашивать и давать ей шанс сказать мне "да".

— Кстати, где твои родители? Я удивлен, что твой отец не пытался столкнуть меня в огонь.

Она на самом деле рассмеялась, и мне захотелось записать этот звук и слушать его на повторе всякий раз, когда у меня был дерьмовый день.

— Они в Италии, гостят у родственников.

— Пойдем со мной, — сказал я, на этот раз отказываясь принять отказ.

— Пойти с тобой? — повторила она.

— Ты часто так делаешь.

— Что делаю?

— Повторяешь то, что я говорю.

— Я?

— Джеймс! Иди сюда, — мой отец казался совершенно взбешенным.

Я был искренне удивлён, что он позволил мне говорить с Джулией так долго, не прерывая. Интересно, много ли он видел?

— Вот как ты можешь отблагодарить меня за спасение виноградных лоз. Пойдем со мной на свидание, — я начал пятиться, надеясь, что она скажет "да".

Она пнула землю ногой, обхватив себя руками.

— Так и знала, что это трюк.

Я рассмеялся.

— Джулия, одно свидание тебя не убьет.

— Одно свидание с тобой — возможно, — выпалила она в ответ, и я возненавидел, как сильно меня заводило ее отношение.

— Так это значит "да"? — я остановился и стал ждать.

Отец снова выкрикнул мое имя, и я вдруг почувствовал себя подростком, которого собираются наказать за что-то плохое.

— Я не приму отказа, так что можешь сдаться.

— Ладно. Но мне это не понравится, — Джулия отмахнулась от меня и повернулась ко мне спиной.

Я помчался к своему все еще стоящему дому, благодарный, что пожар не вышел из-под контроля и не сжег все дотла, мысленно планируя сделать так, чтобы Джулии не только понравилось, но и чтобы ей захотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Она больше не будет отрицать то, что всегда существовало между нами. Взаимная шарада закончится на нашем свидании. Я позабочусь об этом, будь прокляты наши родители.

Глава 5

САМОЕ ВРЕМЯ

Джулия

Я только притворилась, что иду домой, чтобы уговорить Джеймса уйти и разобраться с его отцом, но на самом деле я осталась снаружи, чтобы поговорить с пожарными. Они сказали мне, что, если бы не Джеймс, огонь определенно распространился бы, скорее всего, достиг бы наших винных амбаров и домов, и мог стать непреодолимой силой. Они также сказали мне, что им практически пришлось физически убирать его с холма, потому что он не прекращал бороться с огнем в одиночку.

Я в шоке слушала каждое их слово. Джеймс действительно был героем, и я до сих пор не могла понять почему. Одно дело сражаться за свой виноградник, но он сражался за мой и оставил свой без присмотра. Я не могла понять, что происходит. Трудно было сопоставить того парня, каким я всегда считала Джеймса, с тем, кого видела прошлой ночью. Весь этот дерзкий и высокомерный фасад превратился во что-то человеческое и заботливое. Это выбило меня из колеи. Не то чтобы мне не нравилось видеть Джеймса таким, потому что нравилось, но это заставляло мое сердце делать странные вещи в груди.

Я не была уверена, что чувствую по этому поводу.