- Заход солнца… - прохрипел Карра. - Рэй… Там…
Моника бросила на него подозрительный взгляд, но требовать, чтобы Антонио умолк, не стала, будто бы заподозрила, что в его словах может быть что-то важное.
- Пропасть… - выдохнул Антонио и вновь провалился в забвение.
Сэя знала, что это могло означать. Даже особая расшифровка не потребовалась. Шэйран отправился на поиски той, что прокляла Антонио. И вряд ли он сможет пережить подобного рода сражение без посторонней помощи, даже если очень и очень постарается.
Увы.
И Сэя знала, что если она с чистой совестью могла позволить Антонио погибнуть, но Рэю отправиться к праотцам никак нельзя. Иначе случится то, чего они ни в коем случае с Моникой не должны были допустить, пусть Лэгаррэ и не догадывалась о существовании какого-либо своего призвания.
Она повернулась к Кальтэну, выпрямилась, подобно королеве - впрочем, она и была ею, пусть мысли отчаянно отрицали этот факт.
- Где тут есть пропасть? - сухо поинтересовалась она. - Мы с Моникой немедленно отправляемся туда.
========== Глава сорок вторая ==========
Шэйран прибыл на место за полчаса до заката. Времени у него было до самого утра, потому что до того момента Антонио точно доживёт, но… Ведь ещё надо знать, с кем ты сражаешься. Увидеть ведьму до того, как она додавит собственное заклинание и сотрёт Антонио в порошок, не дожидаясь собственного соперника. Шансов подобного есть великое множество, можно даже не сомневаться, и остаётся только надеяться на то, что она не совершит глупостей до того момента, как сражение не закончится. Преждевременная смерть Карра вытащит из неё все остатки сил.
Впрочем, Рэй не сомневался - сражение будет. Он только ставил под большим знаком вопроса собственное выживание, но это, как известно, не имело особого значения в подобном контексте.
Равно как и все страхи.
…В глаза бросилась даже не она. Даже не вытоптанная трава вокруг пропасти.
Он смотрел на вполне здорового, но какого-то одержимого, бледного, измотанного собственными сомнениями Лээна, что стоял на краю этого гадкого обрыва и смотрел вниз. Не узнать обычно жизнерадостного художника было трудно - его волосы, его глаза, скулы, рост. Не его только взгляд, потухший, как у давно уже сдавшегося человека.
Потом, конечно же, Рэй увидел и её. Девушку лет двадцати с чем-то, обсидианово-чёрную, фарфоровую - и местами кроваво-алую.
Волосы были черны, словно ночь. Глаза сияли двумя пустыми дырами - будто бы обязаны ничего не отражать. И радужка у них сливалась со зрачком, так, что от черноты становилось дурно. Шэйран видел немало дарнийцев, и карий взор, равно как и более тёмные оттенки, его не пугали.
Но в незнакомке было что-то отчаянно-знакомое, только он не мог понять, что именно, не мог дожать её образ, не мог расшифровать его до победного конца.
На самом деле, сражаться с собой показалось более трудной задачей. На этот момент он уже даже не задумывался над тем, что будет дальше, потому что это попросту не в его компетенции - прошлое и будущее смешались воедино в сплошном приступе кошмара, а теперь плясали упрямыми языками пламени перед глазами.
Белой была её кожа. Но не бледной, а именно фарфоровой, как у куклы. Да и вообще, девушка действительно походила на куклу, ту, что стоит на полке.
С такими никто не играет. Обычно потому, что их очень легко разбить.
Но эта кукла с алыми губами не хрупка. Просто она уверена, что может убить каждого, кто только посмеет переступить через определённую границу, а границы определены очень чётко. И даже понятно, как она передаёт эту заразу, отвратительное проклятье.
Прикосновения. Поцелуи.
То, о чём при детях никто не говорит - но Шэйран давно не был ребёнком, а на курсе у него двадцать две девушки. Примерно семнадцать из них предпочитали верить в Богиню Эрри и невинность только на глазах у преподавательского состава, четырнадцать - предпочитали магов простолюдинам, одиннадцать из троицы сокурсников выбирали именно Шэйрана.
Даже Мизель.
Но Мизель, вопреки её желаниям, не была ядовитой. А вот эта девушка ещё как была - сильная, могущественная, искусственная, с кровавой раной вместо губ.
И пропастями вместо глаз.
- Эй! - окликнул её Шэйран, подходя поближе. Магия так и не отозвалась окончательно на его призыв, так что оставалось верить в то, что однажды ему банально повезёт. - Ты - та, что ждала меня тут? У пропасти?
- Я, - кривовато улыбнулась незнакомка. - Здравствуй, принц.
Лээн едва заметно содрогнулся. Он поднял на Шэйрана укоризненный взгляд, словно пытался спросить, почему его кроваво-белая спутница так говорит.
- Принц? - переспросил Рэй, словно сам не знал о своём происхождении. - Кто ты?
- Я не знаю, - весело, но почему-то отчасти равнодушно ответила она. - Я - твой кошмар. Предположим, тебя не устраивает этот вариант ответа, мой мальчик.
Почему она казалась ему настолько знакомой? Даже в этом обращении… Так говорила Сэя, и он злился - потому что Сэя повторяла слова человека, что был ему очень дорог. Женщины, что была очень дорога. Что выходила из ряда ведьм, наставниц, учительниц, любовниц и отдельной особи - матери.
