Потому что убить не владеющего магией, никому не нужного бывшего дворянина куда проще, чем принцессу с даром Воительницы.
Но она не сдавалась.
Осколок меча так и остался валяться там, но девушка не обратила на него никакого внимания. Она выдернула из земли оружие Мэллора, тяжёлый меч, который тот почему-то приволок с собой — или обратил в него растение, Эльм так и не успел заметить.
Мэллор обернулся как раз вовремя, чтобы мощь заклинания впилась ему в спину, но это ни капельки не помогло. Он выглядел всё таким же бодрым, хотя теперь спина разве что не дымилась.
Он схватил посох — и как только сумел сотворить его за такой короткий срок, ведь предыдущий был уничтожен? — и с лёгкостью парировал удар.
Казалось, посох был соткан из воздуха — он появился в ладонях Мэллора неожиданно, из пустоты, и Эрла поняла, что сгорело не всё.
Он восстановил его.
Восстановил, украв силу у почти бессознательной Нэмиары.
Мэллор пользовался посохом очень умело. Он наносил быстрые удары ядовитым древком, и девушке оставалось только пятиться и уступать. Она едва могла удержать в руках слишком тяжёлый меч, и казалось, что сейчас эта огромная махина рухнет прямо на неё, опустится на затылок, на голову, на лоб, она сама себе рассечёт кожу, а после и череп, и…
Руки немели. Посох ударил по ногам, и Эрла рухнула на колени. У Эльма не было магии и оружия, Нэмиара потеряла сознание — она осталась наедине со своим противником впервые за всю жизнь, но в этом бою вынуждена была победить.
Из последних сил девушка резанула его по ногам.
Мэллор успел подпрыгнуть, но равновесие он потерял. Чтобы вновь встать на ноги, пришлось опереться о край посоха, а Эрла уже вскочила, чувствуя, как её сила, тайная, только сейчас решившая проснуться, сама руководила мечом в уставших руках.
Магии обычно было глубоко наплевать на то, насколько силён противник. Но Мэллор почему-то так и не обрушил на неё своё волшебство, оно самым наглым и удивительным образом впиталось в его посох и растворилось в глубинах магического дерева. Он пытался пробормотать несколько коротких заклинаний, но вся сила с одинаковым успехом уходила в зелёные побеги вокруг. Вот только это не отменяло главного — Мэллор был сильнее. Намного сильнее. И даже если они нападали на него все втроём, ничего не получалось — а теперь Эрла оказалась единственной, у кого вообще было оружие.
Эльм сумел нащупать лук — он почему-то опасался отвести от сражения взгляд. Глаза Эрлы — он видел это даже отсюда, — выдавали её испуг и неуверенность, девушка словно не понимала, что происходит вокруг и что она делает. Но — продолжала своё сражение, словно надеялась, что её природный дар сможет взыграть сам.
Руки не слушались принцессу. Запястья выворачивались как-то сами по себе, так, как им было удобно, и сила рвалась на свободу, выпивая из Эрлы остатки самообладания. Она уже едва-едва стояла, потому что на неподготовленный организм обрушившаяся сила Воительницы была смертельной. Да и девушка словно не понимала, что если она ещё несколько минут проведёт в бою, то потом ей уж точно ничто не поможет. Организм не вечен, у него есть определённые рамки, в которых надо оставаться, что бы ни случилось.
Удары начинали слабеть. Мэллор словно не выдохся, только его посох в руках наливался волшебством всё больше и больше.
Меч вылетел из рук Эрлы — она как-то неловко сжала пальцы, на мгновение вспомнила о том, кем являлась на самом деле, и все старания оказались лишними, никому не нужными попытками сохранить былое счастье. Глаза наполнились слезами — она из последних сил перехватила его посох, когда Мэллор пытался ударить им девушку по шее или по голове, приправив заодно несколькими десятками заклинаний.
Меч превратился в оплавленную железку. Эльм продолжал сжимать в руках лук, но не было ни единой стрелы — все три торчали из Мэллора.
И четвёртая — из корня плюща.
Если забрать её оттуда, растение вновь примется за прошлое. Но если оставить — то Эрла вот-вот вновь отпустить посох, не сможет удержать нападавшего на неё безумца, и всё. Конец. Им и так не светит победа, но раз уж погибать, то хотя бы забрав Мэллора с собой на тот свет, к Богине или к Первому, кто уж во что верит.
Эльм не ожидал, что руки будут так дрожать, когда он попытается выдернуть стрелу. Тетива тоже отнюдь не собиралась подчиняться, да и вообще, в голове набатом били абсолютно лишние, жуткие мысли. Он прицелился — не попасть в Эрлу было очень трудной задачей, — и выстрелил, когда только появилась такая возможность.
Стрела впилась Мэллору в плечо. Марсан был готов поклясться, что Лесничий даже не почувствовал боли — то только коротко и удивлённо уставился на оперение, а после Эрла из последних сил выдернула посох из его рук и древком ударила мага по тому же больному плечу. Безумец пошатнулся — его спина превратилась в сплошную рану, но осознание дикой боли пришло только сейчас. Теперь сумасшедший зажмурился и осел на колени, но до смерти ему было ещё очень далеко.