Но она — Лиара, — никогда бы не простила ему попытку сдаться. Она обязательно возвращалась бы в кошмарах и говорила, что он проиграл ей. Сама суть была в том, чтобы оставаться врагами и не сдаваться. Проигравшего Лиара рядом с собой не терпела бы, но Дар её не судил.
Если б она сдалась ему — не в постели во время очередной шутки и договора, а вот так, в пыточных, — он бы тоже моментально разлюбил бы её.
…Тэзру улыбка раздражала. До жути. Она знала, что боль — а она была, да ещё какая! — разрывает его на частицы и искалывает мириадами иголок, принося неимоверные страдания. Знала, что ему хочется закричать. Знала, что в той каморке, в которую уходят все его мысли, он вопит во весь голос, но этого не было видно физически. И взялась бы за раскалённое железо или угли, выкалывала бы ему глаза, но почему-то боялась отобрать презентабельный вид.
Но сегодня Мизель не было. Сегодня — наконец-то! — у него появился шанс сделать мечтания реальностью, и улыбка на губах была настолько натянутой, что даже Тэзра, при всей своей ненависти, чувствовала определённую радость и торжество. Жалость ей, конечно же, была несвойственна.
— Прекрати, — наконец-то, вырываясь из плена боли, прошипел он. — Я согласен.
Тэзра удивлённо отшатнулась. Ей хотелось бы увидеть свидетелей за спиной, но прогоняла она даже стражу и палача, потому что те умудрялись сочувствовать, а после растаскивали глупые рассказы о смелости короля по всему замку.
Почему тут не было Мизель? Почему надоедливой молоденькой ведьмочке надо было заболеть именно в этот вечер, когда Высшая Ведьма Кррэа заставила-таки короля Дарнаэла подчиниться?!
Почему?!
— Что ты сказал? — не веря своим ушам, переспросила она. — Ты…
— Я согласен, — выдохнул он, не уточняя, на что именно. Это часть игры. Тэзре хочется выиграть. Он, может быть, готов дать бой и на чужой территории, не только на своей собственной. Её армия тоже не такая уж и большая, как может показаться со стороны, так пусть вынудит её чуточку потесниться. — Согласен на публичное выступление. Тогда, когда ты захочешь.
Тэзра убрала руки. На сегодня пытка заканчивалась.
— Постарайся выглядеть хорошо завтра, Дар.
***
Выглядеть хорошо со стороны было не такой уж и простой задачей, как могло показаться. Дарнаэл отлично знал, что Тэзра поймёт это, как только увидит его при свете дня. Даже без последнего… наказания, как она это называла, мужчина оказался мертвенно бледен, а двадцать — нет, девятнадцать, но об этом Тэзре знать было необязательно, — кровавых полос на спине никому не прибавляли здоровья.
Она касалась пальцами каждой раны и наивно полагала, что это приносит боль. На самом деле в исцелении не было ничего настолько отвратительного, даже если не блокировать сознание, то Тэзре знать об этом оказалось необязательно.
Единственное, что осталось на нём — это коварные браслеты. Он так и не сможет воспользоваться волшебством, и затея уже была обречена на провал. Дарнаэл знал об этом.
Но должен попытаться.
Если честно, всё это делалось только ради неё. Лиары… Или Тэзры, не суть. Они обе должны были увидеть это, обе отреагировать как-то по-своему.
За это время он увидел Лиару впервые. Женщина стояла сбоку, на одном из маленьких балкончиков, и смотрела вниз, словно следя за толпой. Может быть, в её взгляде ему только чудилось что-то раздражённо-змеиное, может, оно и вправду там было, но Дарнаэл это важным упрямо не считал. Он сможет только впереди себя, отмечая, что толпа не особо радовалась неожиданному признанию короля соседней державы.
Радовалась только Тэзра. Но это всегда было в её стиле, предельное злорадство, от которого она боялась избавиться окончательно, а может, просто не имела такой возможности.
Дарнаэл тоже стоял на балконе, только центральном. Высшая Ведьма Кррэа оставалась у него за спиной.
Отсюда в основном делали все главные заявления. Люди внизу ждали. Он не мог сказать, чего именно, но это и не имело особого значения. Ждали, и только, а всё остальное превратилось в лишние комментарии со стороны, на которые он не мог обращать никакого внимания.
Он смотрел на них с плохо скрываемым торжеством. Видеть народ Эрроки под ногами, зная, что ты не собираешься подчиняться — приятное дело. Пусть это и считается злорадством, мужчине было наплевать на то, что они подумают после.
Тэзра не выиграет.
Это Лиаре можно уступить. Проиграть сражение номер один, выиграть номер два, и так дальше. По очереди. Ей это нравилось. Тогда это придавало некоторого… Пыла.
А боль — она не имела значения. Лиара не умела ею манипулировать.
Мужчина повернул голову. Королева смотрела на толпу — белоснежное платье, кроваво-рыжие в свете восходящего солнца волосы. Ещё так рано! Прохладно — ей и вправду хочется завернуться в что-то тёплое. Эррока — это вам не Дарна, тут можно здорово замёрзнуть, если не позаботиться об этом заранее.
Он вновь повернулся к людям.
— Король Элвьенты Дарнаэл Второй Тьеррон, — громогласно-самоуверенно заявила Тэзра, — собирается сказать вам о чём-то.