В дверь постучали настойчивее, и Галатье представил себе, как поступил бы настоящий король. Пожалуй, поднялся бы и властно приказал бы им войти. А после заставил бы стражу швырнуть его супругу в темницу за всё, что она натворила. За каждую попытку унизить его. Он бы гордо вскинул голову и приказал немедленно собирать армию.
А после отправился бы в Элвьенту и уничтожил каждого, кто встанет на его пути.
Но Галатье не мог. Он уже видел тысячи тысяч — войско Дарнаэла Тьеррона. Видел уверенный взгляд синих глаза их короля. Прямую спину. Уверенность. Силу в каждом движении. И знал, чем это закончится. Никто в здравом уме не станет бороться против Элвьенты. Страна слишком огромна, слишком сильна, слишком могуча. И даже если они сто раз повторили, что объявляют им войну, никогда этого не сделают.
— Открыто, — наконец-то, вжимаясь в спинку трона, выдохнул он.
Видение так и не растаяло. Он всё ещё видел Дарнаэла, упрямого и способного вести свою страну в бой, напротив. Видел, как тот криво усмехается, вскидывает руку, отдавая один короткий приказ, и Галатье казалось, будто бы он слышит его слова.
“Разбить”.
Он зажмурился. Часто заморгал. От этого видение перед глазами поблекло, передёрнулось какой-то тонкой, почти бессмысленной дымкой, а потом и вовсе растворилось — и король уже было обрадовался тому, что освободился от преследующего его образа.
Он должен был ненавидеть Дарнаэла Тьеррона. Тот, в конце концов, приказал казнить его дочь — пусть и приёмную. Но на самом деле Галатье никак не мог избавиться от одной мысли: король Элвьенты сделал слишком большую услугу Торрессе и её правителю. И: он боролся. Все эти годы он провёл в сражении и ни на мгновение не позволил поставить себя на колени. Это стоило уважения хотя бы потому, что Галатье так не смог.
Перед ним вновь стояли его советники и министры, сами по себе — совершенно бесполезная масса, которой руководила Марисса. Конечно, он мог бы взять правление в свои руки, ну, или верил, что мог, но притворяться больным и разбитым горем человеком очень просто, особенно если ты таков и есть, а сражаться — почти невозможно, особенно если не уметь делать это по-настоящему. Галатье ни за что не решился бы ни на одно действие, если б не знал, что оно точно способно принести ему победу.
А он всё-таки не знал.
Они выстроились в ряд вокруг стола — Галатье привык игнорировать советы, но сегодня сбегать было некуда. Прыткие слуги успели было разложить на поверхности карту Эрроки и Элвьенты, и король понимал, о чём пойдёт речь. Понимал и никак не мог этому воспрепятствовать.
Он видел и Бонье, сжавшегося в углу — всё такого же серого, как и обычно, такого же трусливого мальчишку, самоуверенного только тогда, когда речь идёт о его на самом деле не такой уж и огромной красоте. Но — попробуй возрази!
Единственное, что умела Марисса — это восхвалять своих детей и плести интриги, но зато и первое, и второе у неё получалось просто-таки идеально.
Советники казались пристыженными. Они смотрели на свою королеву, будто бы маленькие испуганные дети, и только самоуверенный взгляд короля мог бы поставить их на место, унять, успокоить. Но Галатье не был способен выдавить из себя даже улыбку.
— Мы объявляем войну, — строго, равнодушно проронила Марисса. — И сейчас все присутствующие попытаются придумать более-менее пристойный план для того, чтобы победить…
Галатье поёжился. Его даже не спрашивали. Ему показалось, что тронный зал просто использовали, как самое большое помещение в замке.
Он посмотрел на своих советников, на министров, на жену, и осознал, что даже не знает, как принято говорить в таких случаях. Закричать? Потребовать, чтобы все они немедленно покинули помещение? Но Галатье не знал, как это правильно делается, и поэтому даже не рискнул проронить несколько слов.
Советники зашумели. Галатье стало не по себе — он осознавал, что ещё несколько минут, и он превратится в и вовсе бесполезное существо, которое можно запросто вытолкать за границы родного королевства. Война… война?
Карта Элвьенты казалась чем-то таким понятным и знакомым. Он смотрел на одну точку на ней — Дарна. Там он оставил своё сердце очень-очень давно, пообещал вернуться и забрать, а потом запутался в длинных переходах своего королевского правления и так и не пришёл. Не заглянул к ней на порог. Может быть, она вышла замуж за кого-то, может, осталась одинокой до скончания дней, но Галатье казалось, что когда-то он увидит её детей или, может быть, внуков, и узнает их — таких, как она, но с какой-то одной его чертой.
Его внуков.
Может быть. Но это нереально, всего несколько ночей — и пустота на сердце. Но эта женщина заставила бы его подняться и сказать, чтобы они убирались.
Советники даже не заметили, когда он поднялся. Только Марисса удивлённо распахнула глаза, а её сынок даже не оторвал взгляда от пола. Галатье выпрямился и посмотрел на неё так самоуверенно, что даже сам не понимал, как… Как он смог? Но хватит вдохновляться королём, на двадцать лет моложе, чем он. Галатье Торрэсса тоже способен на настоящие действия.