Итак, Мюриэл выгнали из Руквуда. Мы слышали, что забирать её приехали родители, а не дальняя родственница-кузина, и это был обнадёживающий знак. Если Мюриэл вернут в родную семью, её жизнь не так уж сильно будет испорчена, правда? Может быть, Мюриэл даже станет когда-нибудь нормальным человеком, как вы думаете?
А вот жизнь Эбони после всего этого пошла нескладно, к сожалению. Утром в понедельник уже вся школа знала, что Эбони оказалась не колдуньей, а обманщицей и была в сговоре с Мюриэл.
Результат не замедлил сказаться. За завтраком Эбони впервые сидела за столом в полном одиночестве. Все, кто раньше буквально лип к ней, старались теперь отодвинуться от неё как можно дальше.
– Как вы думаете, она сумеет выдержать это? – спросила нас Ариадна, глядя, как Эбони, отодвинув от себя нетронутую тарелку, медленно побрела к выходу из столовой.
– Ничего, ей поделом достаётся, – ответила Скарлет, запихивая в рот полную ложку овсянки. – Сколько времени она всем мозги пудрила! И нам с вами в том числе, между прочим. Из-за неё нас едва из школы не выгнали, не забывайте.
Было ощущение, что всего за одну ночь былое могущество Эбони полностью исчезло, испарилось. Я увидела, например, как бесцеремонно толкнула её и грубо расхохоталась Пенни, когда мы входили в класс на урок латыни. А потом, когда покрасневшая Эбони пробиралась к своей парте, все отворачивались от неё.
Во время большой перемены я вместе с сестрой пошла в библиотеку, чтобы взять несколько нужных книг. Там мы увидела Эбони, сидевшую в одиночестве за дальним столиком. Я хотела подойти к ней, но Скарлет схватила меня за руку и потащила в другую сторону.
Когда мы подошли к столу библиотекаря, там уже стояла Ариадна и ещё несколько девочек. Они разговаривали с сидевшей за столом Джинг.
– По-моему, ты говорила, что тебя зовут Кларисса, – нахмурившись, сказала Джинг, записывая что-то в своём библиотечном журнале.
– Нет, прости, – вздохнула Агата. – Мы в эти игры больше не играем.
И она бросила взгляд в сторону Эбони.
– Эй, а разве вы не её подруги? – спросила я, подходя ближе.
Девочки переглянулись, потом Мэри негромко промямлила:
– Подруги не лгут друг другу.
– И никакая она не колдунья, – добавила другая девочка, имени которой я не знала. – Всё это был обман.
– Значит, вы больше не ведьмы, да? – уточнила Скарлет.
– Ведьмы только в сказках бывают, а на свете их нет, – ответила Агата, вновь покосившись в сторону Эбони.
Мне казалось, что всем им стало стыдно, что они так легко поверили в игру Эбони, и теперь несостоявшиеся ведьмы старались всеми силами откреститься от той, которую ещё вчера готовы были носить на руках. Куда бы мы ни пошли, я слышала, как все вокруг шепчутся о том, что наделала Эбони. Кое-кто смеялся над ней. Другие, напротив, затихали и делали вид, что не замечают Эбони, когда она проходила мимо. Что ж, мыши всегда любят мёртвого льва за усы подёргать.
В принципе, я понимала всех этих людей, потому что и мне самой было неловко вспоминать, как я себя вела, когда пыталась втереться в компанию Эбони. Кроме того, я считала, что даже при том, что настоящим кукловодом всего этого была Мюриэл, часть вины – и немалая – всё равно лежала на Эбони. Это она всех водила за нос, это она придумала и сыграла ведьму, которой вовсе не была. Актрисой она оказалась неплохой, что и говорить, но только разве можно было ей теперь после всего этого снова поверить?
После того как закончился урок в балетном классе и все остальные девочки начали расходиться, Скарлет тянула время, всё ещё копалась возле станка. Я чувствовала, что она что-то замышляет. Почувствовала это и мисс Финч.
– Ну что ты там копаешься, Скарлет? – окликнула она мою сестру, сидя на своём вращающемся стульчике за роялем. – Хочешь о чём-то спросить меня?
Скарлет сразу же подошла к мисс Финч, следом за ней и я тоже.
– Мисс… – тихо и неуверенно начала Скарлет, покосившись в сторону, учительской, где за дверью разминалась мадам Зельда. – Я… Меня один вопрос интересует. Скажите, почему вы простили мадам Зельду?
– Скарлет! – в ужасе ахнула я. Ну ничего себе вопросик задала моя сестра! Разве можно о таких вещах людей спрашивать?
Для тех, кто забыл, напомню, что много лет тому назад мадам Зельда из зависти столкнула мисс Финч со сцены, и та сломала себе ногу. История хоть и старая, но очень неприятная, и я не думала, что мисс Финч хочется вспоминать о ней.
Но она лишь поморгала немного, а затем ответила, глубоко вздохнув:
– Наше прощение нужно не людям, которых мы прощаем. Прощение нужно
– Как это? – наморщила лоб моя сестра. – Я что-то не понимаю.
– Это значит, что только ты сама решаешь, простить тебе кого-нибудь или нет. Мы… – Она повернула голову и тоже посмотрела в сторону учительского кабинета. – Теперь мы работаем вместе потому, что мне нужна подруга и коллега по работе, а вам, девочки, нужна хорошая преподавательница, поэтому я решила, что простить мадам Зельду будет правильнее, чем продолжать злиться на неё за то, что произошло бог знает сколько лет назад.
