— Да, конечно, — ответили мы хором, отпрыгнув друг от друга, и тут же оба хихикнули.
Дама, поджав губы, протопала к нам, неодобрительно качая головой.
Айлин подозвал идина, и мы начали урок.
***
Вечером мы никак не могли расстаться. Айлин провожал меня до дома, мы везли мой велосипед, и останавливались, чтобы целоваться, под каждой аркой моста, у каждого разрушенного здания. Мир плыл и качался у меня перед глазами, мы шатались как пьяные, и выкатившийся на небо Гилеон двоился и казался огромной призрачной бабочкой.
В самый неподходящий момент дозвонился встревоженный дядя. Час поздний, а меня нет дома! Он оставлял сообщения, звонил госпоже Фаине, звонил мне, но я не слышала, потому что телефон стоял на беззвучном режиме и вибрировал в сумке, которая лежала в корзине-багажнике велосипеда.
Честно говоря, мне было не до телефона и не до велосипеда, из-за которого мы шли еще медленнее, чем могли бы, но если бы мы не уронили велосипед вместе с сумкой и выпрыгнувшим из нее телефоном, то я не услышала бы звонка и дядя, наверное, совсем сошел бы с ума.
— Лисса! Ты понимаешь, что я говорю?
— Понимаю… — лепетала я, ничего, конечно, не понимая.
Айлин обнимал меня, целовал куда-то в шею, зарываясь лицом в волосы, что-то говорил на ухо, и если бы он меня не держал, я бы упала, потому что ноги меня не слушались вообще.
— Лисса, что с тобой?
— Ничего, я просто… задержалась… после работы!
Последнюю фразу я выпалила слишком громко, потому что отбивалась от Айлина, который мешал мне говорить.
— Обожаю твои локоны…- прошептал он мне на ухо, развернул меня к себе и снова принялся целовать. Моя рука с телефоном против моей воли обняла Айлина за шею.
— Лисса! Я волнуюсь! — рвался из трубки дядин голос. Дядя и правда был встревожен, да я бы сама встревожилась на его месте. Всегда такая суровая и пунктуальная Лисса теперь лепетала, как пьяная, не дошла до дома в такой поздний час, не отвечала на звонки… — Я немедленно за тобой еду! Где ты?
А где я, кстати?
— Где я? — спросила я у Айлина шепотом.
Он огляделся, посмотрел вверх.
— Под Гилеоном.
— Дурак!
— Лисса, с кем ты там говоришь?! Что вообще происходит?!
Я встряхнулась. Надо немедленно взять себя в руки, если я не хочу, чтобы у дяди случился инфаркт.
— У меня сломался велосипед! И я в секторе «И»! Недалеко от Банковской башни.
С Айлином мы попрощались за минуту до того, как подлетел дядя. Он не признает ни велосипедов, ни машин, у него старый проверенный двухвинтовой «аксель», впрочем, ему, как сотруднику Центра, можно пользоваться любым транспортом.
Дядя довез меня до дома, проводил до квартиры. Хорошо хоть ему не пришло в голову проверить исправность велосипеда.
— Завтра вечером будет собрание, — сказал он, закрыв глаза и печально склонив набок лысую голову, обрамленную с седым пушком.
Я вдруг подумала, что он сильно постарел.
— Только для особых членов Совета. Что-то затевается. Но тебя я буду держать в курсе дела.
Я кивнула, не сильно задумываясь над его словами, чмокнула дядю в щеку, зашла в квартиру и улыбнулась мерцающему Гилеону.
Айлин, я тебя люблю!
Телефон тихо тренькнул, и на экране высветилось сообщение:
«Я тебя обнимаю и целую нежно-нежно. Спокойной ночи, любовь моя!»
========== VI ==========
Утром я с трудом открыла глаза. Но, вспомнив вчерашний день, тут же соскочила с кровати. Скорее к Айлину!
День выдался пасмурным. Стоя с чашкой у окна и наскоро глотая кофе, я смотрела на город. Лес надвинулся еще сильнее. Темно-зеленая масса уже казалась не каймой, а целым полем, край которого терялся за горизонтом.
Города скоро не будет.
Но почему-то мне не было грустно.
Я представила, как…мы с Айлином будем жить в лесу. Построим себе домик в тени огромного дуба. Я устрою уютную кухню, где буду варить кофе и сидеть с ноутбуком. У нас будут идины. И…дети. Наверное, кто-то из них тоже станет заклинателем?
Я улыбнулась, и тут же завибрировал телефон.
— Лисса! Лисса! — кричал в трубку дядя.
— Привет, — поздоровалась я.
Но он не услышал приветствия и кричал:
— Лисса, сегодня лучше останься дома! Нет, лучше отправляйся сразу в убежище! Я не знаю, что будет, но…
— Дядя Эдус, ты же знаешь, что мне надо на работу, — сказала я спокойно.
— Это неважно! Если хочешь, я позвоню и договорюсь…
— Нет! — выпалила я поспешно.
Вот еще, чтобы я не поехала к Айлину?
— Лисса, ты слышишь? Это серьезно! У меня нет точной информации, но…
— Дядя Эдус, я тебя поняла, не волнуйся, — ответила я, выключила телефон и добавила: — Но я сама буду решать, что мне делать.
Чтобы я сидела, как дура, в убежище? Потому что «это серьезно, но точной информации нет»?
Напевая, я оделась и расчесала локоны. Они немного смялись, а вчера я вернулась поздно и к госпоже Фаине не успела. Ну ничего, сойдет и так!
Я глянула на себя в зеркало — глаза у меня сияли, на щеках горел румянец. Я себе определенно нравилась.
Как там поется в старинной песне? «Украшает девушку любовь»? Надо спросить у госпожи Фаины, она обожает старые романсы.
***
Айлин подлетел ко мне на идине, как только я перешагнула порог манежа. Протянул ко мне руки, и идин сразу же присел на колени.
