— Послушайте, чего вы… — начал пан Чирвинский, глава польского отделения ТНК «STI», но не договорил. Человек, державший его на мушке, спустил курок.
Его жена, стоявшая рядом, закричала.
— Кто-нибудь еще хочет о чем-нибудь меня спросить?! — воскликнула дама в черном.
Повисла гробовая тишина.
— Людям давно бы пора понять, «Алое пламя» — не террористы и не вымогатели. Мы не ищем выгоды. И мы здесь не ради шантажа, а ради установления справедливости, — радушно улыбаясь, она окинула взглядом толпу. — Долгие годы вы, заклинатели, развязывали войны, в результате чего страдали невинные люди. Пришло время ответить за свои поступки и решения. Здесь и сейчас на глазах у всей страны, мы намерены казнить Главу Объединенного совета старейшин, в назидание остальным негативам и позитивам. Я хочу, чтобы каждый заклинатель на земле осознал: Сила слова — не талант, не преимущество. Она — порок, уродство, доставшееся вам от ваших неполноценных предков.
— Как-то меня эта дамочка раздражает, — донесся из передатчика голос Невены. — Алес, можешь отвлечь ее?
— В таком случае, вы тоже уродливы, — гневно произнес Алес, поднимаясь на ноги.
Женщина презрительно фыркнула. Алес, не отрываясь, смотрел в ее полные ярости глаза. Террорист, охранявший его, выстрелил, но почему-то промахнулся. Пуля прошла в сантиметре от его лица и попала в одно из кресел. Новак кивнул Прице в знак благодарности и продолжил.
— Вы так же уродливы, как и большинство присутствующих здесь. Ведь вы — тоже заклинатель. Ваша аура насколько пропитана злобой, что некоторое время я был сбит с толку. Однако сейчас я совершенно уверен, вы — негатив.
Женщина с досадой цокнула языком. Один из ее помощников подошел к ней и полушепотом спросил:
— О чем он говорит, Елена? — в голосе мужчины звучало недоверие.
Пани не ответила, она не сводила глаз с лица Новака. Казалось, она пребывала в замешательстве. Его аура была замаскирована под человеческую, потому, вероятно, она все же позволила ему говорить.
— Но что гораздо важнее, — продолжил он. — Именно вы виновны в гибели пана Гедиминовича. Одна из камер видео-наблюдения запечатлела, как вы покидаете особняк в день убийства. Время на видеозаписи совпадает с предполагаемым временем смерти Главы. Думаю, у вас был тот же мотив, что и сейчас.
Он покосился на Невену, та отрицательно покачала головой. Что бы она ни задумала, она явно еще не была готова. Оставалось лишь надеяться, что она знает, что делает.
— Как твое имя? — отрешенно спросила Елена.
— Алес Новак, — гордо ответил парень. — Пан Борислав был моим опекуном и единственным родственником.
— Единственным? — с сомнением переспросила женщина.
— Да, — кивнул Алес. — И вы убили его.
— Что ж, — вздохнула Елена. — Не стану отрицать, я действительно это сделала. Но надо заметить, Борислав вовсе не был таким замечательным, как о нем говорят. Алчный, самовлюбленный и властолюбивый, он всегда делал лишь то, что способно принести выгоду.
Женщина была откровенна, быть может, потому что чувствовала собственную безнаказанность, а может быть, потому что ей было все равно. Помимо злости в ее ауре появилась тоска. Остальные представители Алого пламени поглядывали на нее с осторожностью. Кое-кто из них заговорил о том, что захватить Бельведер было не лучшей идеей, у многих появились мысли, что нужно уходить, пока не поздно. Происходящее в конференц-зале транслировалось в прямом эфире одного из центральных каналов. За событиями во дворце следила вся Польша. Полиция и спецназ должны были прибыть с минуты на минуту. Так как террористы уже заявили, что не станут выдвигать требования, решение о штурме будет однозначным. Эта мысль не радовала ни захватчиков, ни захваченных.
— Я готова, — шепнула Прица в микрофон передатчика.
Новак обернулся, стараясь запомнить местонахождение каждого террориста. Все это время Елена с интересом и не без удивления наблюдала за ним. Он мысленно произнес вступительные строфы заклинания, а затем, что было сил, прокричал:
— Трэйлла!
В последний момент его замысел был раскрыт.
— Убейте всех! — закричала женщина и в тот же момент упала на колени, схватившись за голову.
Со всех сторон раздались звуки автоматных очередей.
— Рассеять, — едва слышно проговорила Нена, закрыв глаза. — Поглотить.
Удушающая давящая звуковая волна прокатилась по залу. В зависшей тишине послышался треск оконных стекол и звон посыпавшихся на пол пуль. Алес оказался временно дезориентирован. В следующий момент пан Залесский применил заклинание неподвижности к нескольким захватчикам поблизости. В то же время его сыновья обезоружили еще нескольких. Со всех сторон будто вспышки загорались проклятия. Прица, раз за разом поглощая энергию выстрелов, лишила захватчиков огневой мощи. Спустя четверть часа, те, кто не был оглушен проклятием или убит, вынуждены были сдаться.
— Террористы обезврежены, а пострадавшие доставлены в больницу, — прокомментировал за спиной Алес грудной мужской голос. — Остается один вопрос: что делать с вами?
