– Смена обстановки пошла тебе на пользу! Я очень рада за тебя. Знаешь… – Ее улыбка померкла, а глаза погрустнели. – После того что случилось с Робертом… Кстати, я тогда не успела сказать тебе, как мне жаль… – Она замялась, все так же по-доброму глядя на меня. – Твой отец был хорошим человеком.
– Да… – Я вздохнула, отводя взгляд. – Спасибо, Менди. – Я подняла уголки губ, пытаясь улыбнуться, но вышло плохо.
В ответ Менди подарила мне нежную улыбку.
Интересно, папа был бы счастлив, увидев, что я так много разговариваю? Может, он спрятал бы улыбку за пивными усами, сидя в баре. Он посмеивался надо мной из-за того, как я пристально смотрела на людей, даже когда они говорили со мной о пустяках, а я ему возражала: мол, это он виноват, что я такими глазами смотрю вокруг. Виноват папа, который многому учил меня и побуждал смотреть на мир так же внимательно, как и он сам…
– Что? – очнулась я.
– Я говорю, он смотрит на тебя, – прошептала Менди. – Этот твой Мейсон, он смотрит на тебя. Может, тебе лучше пойти к нему?
Мейсон оперся локтем на стол и задумчиво тер подбородок. Он отвернулся, когда я поймала его взгляд.
Я оробела, но Менди одобрительно подтолкнула меня в спину и ушла, даже не дав возможности объяснить, что тот стервозный красивый парень, сидящий в глубине зала, чей угодно, только не мой.
Всего несколько минут назад я велела ему исчезнуть, а сейчас подошла, бросила ключи от пикапа на столик и села напротив.
Расстегнула молнию на куртке и начала ее снимать, случайно задев человека за столиком позади меня.
– Черт! – проворчал он. – Поаккуратнее нельзя?..
Я сразу узнала этот голос, закрыла глаза и взмолилась, чтобы я ошиблась и это оказался другой человек.
– Ни хрена себе! – услышала я позади себя. –
В этот момент я пожалела, что Мейсон тоже здесь.
– Парни, гляньте, кто там сидит! – прогорланил Дастин. – Сосулька Нолтон снова в овечьем загоне!
Его дружки засмеялись и засвистели, высоко оценивая шутку. Я раздумала снимать куртку. Дастин уже поднялся со своего места и встал у нашего столика.
– Кто б мог подумать, а? Сосулька! Приехала и не здороваешься?
Дастин был одним из самых ярких персонажей в моих воспоминаниях. В детстве он был толстый, с кривой улыбкой на губах и любил доводить меня до слез. Ему нравилось меня мучить, и он всегда находил новые способы измываться надо мной, постоянно высмеивал мое имя. Из-за него я не раз жалела, что оно у меня такое странное.
Теперь он был размером с быка и прыщавый. Я знала, что он встречался с официанткой из соседнего городка: в школе он хвастался, что занимался с ней сексом на заднем сиденье фургона, в котором приезжал к ней на свидание.
– А чё ты вернулась? Я думал, ты с концами, – усмехнулся он. – Куда ты уезжала? Во Флориду?
Парни из его компании похихикивали, и, ободренный, Дастин наклонился ближе, внимательно меня изучая.
– А чё ты такая незагорелая? Знаешь, мы с ребятами поспорили. Они сказали, что если выставить твою руку на солнце, то она сгорит за пятнадцать минут. А я считаю, меньше чем за десять. Если ты здесь, может, проведем тест?
Он потянулся, чтобы дотронуться до моих волос, и я отшатнулась. Дастину, кажется, это показалось забавным.
– Ну чё ты опять делаешь такое лицо? Это же шутка. Почему ты не можешь хоть раз посмеяться? Давай, улыбнись мне, Айвори. Покажи все тридцать два зуба… Давай! И ты можешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю, не бойся, – ухмыльнулся Дастин, наклоняясь ближе. – Это очень грубо с твоей стороны, тебе не кажется? Когда старик Роберт был…
Резкий скрип стула по полу. В первую секунду я видела только силуэт на фоне неонового света вывески – показалось даже, что за спиной разворачиваются светящиеся крылья, этакий ангел-мститель с затемненным ликом.
Мейсон стоял в полный рост, распрямив плечи, и только тогда Дастин его заметил. Он повернул голову и встретил, мягко говоря, осуждающий взгляд. Радужки Мейсона потемнели, пальцы сжались в кулаки. Над нашими столиками тревожно зазвенела тишина.
– Мейсон, – тихо сказала я, испугавшись, как бы не разразилась буря.
На его челюсти дрогнул мускул. Его глаза воткнулись в мои, как ледяные дротики. Они смотрели на меня сурово, как будто просьба в моем голосе была невыносима даже для него. Затем он резко перекинул взгляд на Дастина.
Мейсон протянул руку и взял со стола ключи от пикапа. Потом отпихнул стул, и Дастин чуть не подпрыгнул. Наконец Мейсон метнул в него прожигающий взгляд и прошел мимо, снимая с бедолаги наброшенную на него тень.
Я смотрела на пустое место, где Мейсон сидел всего минуту назад, а когда услышала дверной колокольчик, медленно встала.
– Пока, Дастин, – сказала я бесцветно, проходя мимо него.
К нему еще не вернулся дар речи, поэтому ответа не последовало. Я чувствовала, как его приятели провожают меня взглядами до двери.
На улице холод обжег щеки. Мейсон с нахмуренным лицом и скрещенными руками стоял, прислонившись к пикапу, и казался очень сердитым. Он сердился на меня.