Фиона посмотрела на меня возмущенно. Она начала было возражать, но я ее опередила:
– Тебе надо с ним поговорить.
– О чем? О таком не разговаривают. Он должен сам все понять!
– Долго придется ждать. Трэвис не очень шустрый.
– Именно! Тормоз! – резко сказала она.
– Вот поэтому и надо с ним поговорить, – решительно сказала я, глядя на нее, как змея на мангуста.
– И как мне это сделать, по-твоему?
– На время забудь про гордость и выясни все раз и навсегда.
– Легко тебе говорить, горная женщина.
– Успех не гарантирован, но, по крайней мере, отпадут мучительные вопросы.
Наступила тишина. Фиона посмотрела на меня блестящими глазами, полными противоречивых эмоций. Затем отвернулась.
– Тебе, наверное, действительно нравится тот парень, – пробормотала она, – судя по тому, как ты переживаешь за сердечные дела.
Я сделала вид, что рассматриваю накрашенные ногти, и не ответила. Но когда я украдкой взглянула на Фиону, то заметила тень улыбки на ее губах.
– Нет, это я выиграл! – крикнул сердитый голосок. – Мой сильнее!
В комнату ворвались Карли с Алленом.
– Зато мой летает! И стреляет молниями!
– Малыш, битва проиграна, – констатировала Сэм. – Карли, ну почему ты не можешь позволить ребенку хоть раз победить? Ему семь лет!
– Зачем? Пусть учится биться как следует!
– Карли, если ты хочешь поиграть, иди в другую комнату, – строго сказала Фиона. – У нас тут серьезное дело.
– И какое?
– Такое, что Айви нечего надеть. А из моей одежды ей ничего не подойдет по размеру, – сказала Фиона таким трагическим тоном, что я даже испугалась. – Если у меня где-то не завалялось суперское платье, мы в полной… Эй, ты чего?
Я кинулась к рюкзаку и вытряхнула из него то, что там оставалось. Порылась в майках и футболках миссис Ларк, а потом… нашла его.
Видимо, я сунула его в рюкзак в спешке, не заметив как, и теперь…
– Что это такое? – с любопытством спросила Сэм.
Фиона подошла ближе и увидела вещь, которую я держала в руках.
– Супер, – услышала я ее заговорщический шепот, –
– Не дергайся!
Я нахмурилась.
– Сиди спокойно, я сказала!
– Что это такое вообще?
– Иллюминайзер. Ты перестанешь морщиться или нет?
– Я и так вся разукрашенная, уже некуда!
– Ты ничего не понимаешь. Так, теперь тушь. Замри, а то будешь похожа на панду с конъюнктивитом. И хватит дергать подол платья!
Я покосилась на Фиону недобрым взглядом.
– И зачем ты надела мне на шею эту резинку?
– Это колье, чтоб ты знала.
– Мне не нравится. Похоже на ошейник.
– Не выдумывай! Это очень изящная, модная вещица, – ответила Фиона, крася мои ресницы. – Что я могу поделать, если у меня нет подвески в виде головы лося… Почему ты до сих пор не накрасила губы? Я же дала тебе помаду.
– Она липкая, – коротко ответила я.
Фиона схватила меня за подбородок и провела помадой по губам.
– Ну что ты за дурочка, а! – фыркнула она, когда я сжала ее запястье и зыркнула на нее, как собака, на которую надевают намордник. – Только такая чокнутая, как ты, может не осознавать свою привлекательность. Все мечтают о таком гладком личике… Эй, ты с ума сошла? Не смей кусаться!
– Ну как у вас дела, девочки? Закончили? – спросила вошедшая Карли, выглядя ужасно мило в цветочном платье. – Можно посмотреть?
В дверь заглянула и Сэм.
– Я тоже хочу посмотреть на Айви!
– Ладно, – раздраженно согласилась Фиона, отступая в сторону, – любуйтесь.
Наступила долгая тишина.
Когда я решилась посмотреть на реакцию девушек, то увидела, что они смотрят на меня с открытыми ртами.
Даже Аллен, сидевший на полу, теперь смотрел на меня большими, как мандарины, глазами.
– Ну как? – Я сглотнула, встревоженная их видом.
– Офигеть… – пробормотала Сэм, а Карли, казалось, впервые в жизни, не находила слов, чтобы хоть что-то сказать.
Фиона довольно улыбнулась.
– Да… именно.
– А что ты с ней сделала? – спросил Аллен, показывая на меня пальчиком. – Почему она похожа на ангела?
– Черт возьми, Айви! – Карли положила руки на покрасневшие щеки. – Ты
Карли потащила меня к зеркалу. Я чуть не споткнулась. Она встала позади, положив руки мне на талию.
Я подняла взгляд на отражение в зеркале. Пришлось посмотреть себе в глаза, чтобы узнать себя в этой фигуре, завернутой в блестящую ткань.
Тонкие бретели облегающего платья цвета глицинии перекрещивались сзади и доходили до низа спины, оставляя ее открытой. Мягкий вырез подчеркивал нежные изгибы груди, а юбка переливалась на свету, отчего сатин выглядел еще великолепнее. И это еще не все. Впервые городу и миру я показывала свои ноги. Их стройность подчеркивали босоножки Фионы на каблучке и с замысловатым ремешком-застежкой вокруг щиколотки. Ходить в них было непривычно, но они были удобными и очень мне нравились.
И моя кожа… она сияла.
Макияж не скрывал бледный цвет лица, он придавал ему блеск: губы порозовели от помады, а глаза в обрамлении темных ресниц светились, как блики на поверхности замерзшего озера.
– Глазам своим не верю! – пробормотала Карли в восхищении. – Какое чудесное платье…