– Провести прекрасный вечер. Но если он будет столь же очарователен, как ваша красота, я, пожалуй, решу растянуть удовольствие на долгие-долгие годы.
Ниша ничего не ответила, но не оставила без внимания, как тонко я намекнул, что меня абсолютно не волнует ее уродливый шрам, нисходящий от виска до самого подбородка, и что рассматриваю покупку рабыни на долгий срок. Я был галантен и учтив, как и подобает человеку с хорошим образованием, манерами и определенной суммой денег в кармане.
– Ваши глаза… – начала она, заставив меня нервно сглотнуть, – такие запоминающиеся. Но я никак не могу вспомнить, где видела вас раньше.
– Возможно, мы с вами встречались на полях сражений… – я сделал паузу, – в поисках лучшего из лучших товаров. Я, как и вы, торговец, люблю приобретать то, чему свойственно быть в коллекции того, кто понимает толк в искусстве. Недавно я узнал, что у вас есть как раз такая вещь.
Я вытащил из-за пазухи довольно увесистый мешок, развязал его и поставил на стол перед собой. Содержимое мешочка тут же блеснуло исключительно крупными золотыми монетами, несколькими пусть и не волшебными, но безумно дорогими камнями и прочими украшениями.
– И я готов расстаться с этими скромными вещами, – я пододвинул мешочек ближе к женщине, – если вы позволите мне оценить ваш особенный товар.
Ниша промолчала, не спеша прикасаться к деньгам, а затем произнесла:
– Все-таки удивительно, как быстро люди могут повзрослеть, живя на улице.
– Что, простите?
– Хотя они могут так и остаться в душе наивными детьми.
Теперь была моя очередь промолчать, обдумывая, что эта женщина имеет в виду. Уж не намекает ли, что раскусила меня, как только увидела?!
– Не люблю, когда меня обманывают, господин Раджеш. Сюда часто приходят люди, которые не только выдают себя за других, являясь обычными помойными крысами, но и пытаются украсть то, что не принадлежит им. Товар, о котором вы наслышаны, действительно есть у меня и очень хорошо охраняется. И чтобы получить его, вы должны будете заслужить мое доверие. Я возьму этот скромный аванс, – она достала из рукава небольшой стилет и подтянула им мешок к себе. – Но продать ли вам товар, решу утром, оценив, в каком состоянии вы оставите покупаемую вами вещь. Хочу убедиться, что вы сможете с ней хорошо обращаться.
Сделать шаг навстречу неизвестному всегда сложно. Решиться на тяжелый разговор, от которого будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь, тем более. Сколько раз мы не могли поговорить с Джоанной начистоту, сколько раз боялись открыться друг другу. И теперь, глядя на девушку рядом, я отчего-то до сих пор не верил, что все тайны наконец-то обнажатся передо мной… Джоанна сейчас действительно нага не только телом, но и душой.
И пусть моя демонесса попросила меня задать вопрос первым, вместо этого я просто протянул руку и дотронулся до щеки Джоанны, провел пальцем по чувственным губам. Она вновь подарила мне улыбку, и я легонько коснулся ее зубов.
– Я напугала тебя, – словно прочитав мои мысли, сказала Джоанна.
– Нет. Твои клыки – это часть тебя, и я рад, что узнал тебя и с этой стороны. Даже если весь мир утратит свои цвета, ничто не заставит меня перестать любоваться той, кто так ярко сияет цветом Тьмы, моя принцесса. Я слишком соскучился по тебе.
Джоанна ничего не сказала, лишь в ответ протянула руку к моей щеке. Провела пальчиками по колючим волоскам подбородка, обвела линию вокруг губ, а затем запустила пальцы мне в волосы.
– Щетина тебе больше идет, выглядишь еще более мужественно, – она улыбнулась.
– Знала бы ты, как она мне мешает, – усмехнулся я. – Но у меня совершенно не было времени привести себя в порядок.
– А твои волосы? Они же были длиннее.
– Таким я стал, когда Мураж вытащил меня из той лавы, – с грустью ответил я.
– Натан, я… – Она замолчала, будто что-то вспоминая. – Я думала, что мы никогда больше не увидимся, – произнеся это, Джоанна упала мне на грудь. – Как только перестала слышать твой голос, я… А потом Ниша сказала, что тебя забрала лава.
– Не надо плакать, – сказал я и приподнял ее голову за подбородок. – Мы здесь и сейчас. Мы вместе.
– Если однажды я увижу Муража еще хотя бы раз, то, клянусь, я брошусь ему на шею и расцелую за твое спасение, – сквозь смех и слезы произнесла она.
– Я тебе уже говорил, не думаю, что ему это понравится. Ох и зол он был на нас! – теперь смеялся и я.
– Он готов меня сжечь, да? – Она вытерла слезы рукой и снова попыталась улыбнуться.
Вместо ответа я вновь заключил Джоанну в объятия. Мы просидели так еще какое-то время, и я успел рассказать во всех подробностях, что произошло после нашего расставания. И так, слово за слово, мы совсем не заметили, как высоко в небе, наконец выйдя из-за туч, засияла почти полная луна.
