– Мне кажется, это не одно и то же. Есть же люди, как… – Я вспомнил Джая. – В общем, те, кто совсем не может обращаться с волшебными камнями или более того – пользоваться магией сами.
– Просто их никто не учил, никто не давал искру их спящему внутри источнику магии.
– Об этом я никогда не думал, – сказал я, забираясь в седло, и тут же направил Мару вперед.
Легкий ветерок сразу будто подтолкнул меня в спину. Знак, что мы на верном пути. Хорошо. Я перевел взгляд на один из барханов и заметил, как на его гребне поднимаются песчинки. Похоже, ветер вел с дюнами им одним понятную беседу.
– Вперед, – сказал я, и мы двинулись в путь, опережая восход солнца.
Джоанна сразу натянула на себя платок, оставив лишь узкую прорезь для глаз. Я повторил ее действие и подстегнул Мару, чтобы ускорить шаг.
– А в мире Тьмы все владеют магией? – решил поинтересоваться я.
– Абсолютно. Есть даже те, кто не владеет активной магией. Им достаточно просто посмотреть на человека, вселить страх и ужас, и тот замрет на месте.
– То есть у вас совсем нет слабых демонов?
– Понимаешь, – Джоанна продолжала смотреть прямо перед собой, – если ты работаешь с тем, кто слабее тебя, ты волей-неволей подстраиваешься под него и тоже играешь слабее. Закон сообщающихся сосудов. Поэтому тех, кто слабее, нужно учить, чтобы потом работать с ними наравне, вместе. Так что нет, всех учат с рождения быть сильными. Конечно, есть кто-то слабее, кто сильнее. Но ты никогда не встретишь существо мира Тьмы, которое не обладает атакующей магией.
– Вы хоть кого-то боитесь? – я повернул голову к Джоанне.
– Когда-то ангелов и Видящих, а сейчас лишь дракона белой тени, – девушка на меня так и не посмотрела.
– О, я уже слышал, что ты называла так Муража.
– Да, для нас он существо, которое не принадлежит ни Свету, ни Тьме. А ты знаешь, Натан, что раньше, очень давно, Мураж был вовсе не единственный дракон?
– Нет, он никогда ничего такого не говорил. Что тебе известно?
– Драконов всегда боялись, их яйца находили и уничтожали, боялись, что мир сгорит в их огне. И в конце концов не осталось никого, кто мог составить бы пару твоему другу.
– Не могу себе даже представить, что Мураж высиживал яйца, – сказал я. – Постой, но ведь он может в образе человека встретить кого-то, и тогда…
– И тогда, – Джоанна продолжила за меня, – он не сможет передать свой дар огня и умение перевоплощаться. Да и вряд ли кто-то из женщин согласится с ним, ну, ты понимаешь…
– Если честно, – решил признаться я, – он как-то обмолвился, что была одна девушка, которая ему очень нравилась. Но что с ней стало, я не знаю.
– Возможно, ее давно нет в живых. Вряд ли Мураж встречал кого-то, кто сможет прожить столько, сколько он сам.
Я задумался над этими словами, но ничего больше не сказал. Интересно, где сейчас Мураж? По сути, ему же некуда возвращаться – пещера разрушена. Да и он обещал наблюдать за мной теперь. Но прошло уже немало времени, а от моего друга совсем нет вестей. А в Алариале он вряд ли покажется – слишком много лишних глаз. Ладно, буду верить, что он сам нас найдет, когда сочтет нужным.
Какое-то время мы с Джоанной ехали в тишине, потом продолжили разговоры о магии и моих новых способностях. Несколько раз останавливались, чтобы проверить то или иное волшебство на практике. За всем этим мы совсем не заметили, как солнце стало клониться к горизонту, а точнее, к горам. Нашим глазам предстала та самая горная цепь – последняя преграда перед столицей.
– Заночуем где-то у подножья? Или на равнине? – спросила меня Джоанна.
– Честно говоря, не хочу на ночь подходить слишком близко к скалам, – начал я. – Присмотрись. Видишь, там, у подножья, песок вовсе не рыжий или бежевый, а…
– Черный. Как это? – удивилась девушка, сбавляя темп своей лошади.
– Кто-то говорит, что на этих землях было пролито слишком много крови и они окрасились вот в такой темный цвет. Кто-то же просто уверяет, что здесь песок смешался с осыпающейся горной породой. Но хуже другое. Черные пески поглощают солнце, и здесь жарче, чем в любой части пустыни в самый жгучий полдень. Ночью же становится до жути холодно, так как земля слишком быстро остывает. А еще… Эти земли кишат змеями. Кроме кобры и «скалистой змеи» здешние горы изобилуют породой маленьких горных змей, известных под названием «фурзен». Они самые опасные в пустынях. Их яд убивает человека с быстротой молнии. Луна привлекает их, и они всегда забираются повыше, поближе к ней, чтобы насладиться ее сиянием. Поэтому-то я не хочу оставаться там на ночь. Единственное, ради чего стоит пойти туда, это небольшое озеро, которое там есть и где мы сможем пополнить запасы воды. Только очень тебя прошу, будь осторожна при спуске к воде.
– Да поняла я, там тоже могут быть змеи. Но ты правда считаешь, что мне, чистокровному демону, может навредить какая-то змейка?
– Просто набери воды и отойди, не ступая в озеро. Пожалуйста. Говорят, что эти змеи – настоящие покровители здешних озер, они воплощают жизнь и плодородие.
– Ох, ладно. Но, Натан, это глупо.
