По трибунам пронёсся шёпот, а Мирэль в удивлении покачала головой, мол, только тебя нам здесь не хватало.
– С нами недавно связался один человек… существо, точнее… Оно сказало, что ищет других себе подобных, чтобы отправиться обратно. Мы поинтересовались, как можно пройти в их мир и узнали, что есть особый механизм, который работает лишь в полнолуние Хэллоуина, а оно будет как раз в этом году. Поэтому мы и устроим праздник, чтобы отвлечь весомые группировки и властей, – проговорила Мария на выдохе.
На секунду Мирэль показалось, что женщина стоит на сцене по принуждению, слишком уж сильно побелело её точёное личико, а длинные пальцы нервно сжимали мятые листки бумаги. Впечатление растворилось сразу, как только заговорил второй человек:
– С этого часа мы объявляем открытую охоту на сестру журналистки Златовой и её саму. Только младшая Златова способна открыть этот портал. Живой или мёртвой, вознаграждение за каждую двести тысяч.
Мирэль закончила видеозапись, резко втянула в себя воздух и начала подниматься, опираясь здоровой рукой о стену. К ней в палату уже через час должны прийти проверяющие.
Больница
После несложной операции прошла бесконечно скучная неделя и, когда Мирэль вечером получила сообщение от ордена, решила начать искать способ, как выбраться из собственной палаты незамеченной. Так уж довольно интересно получилось, что дверь Оллисовой находилась примерно напротив стола дежурной медсестры, отчего сразу приходила в голову принцесса с её несметным богатством, которое волшебным образом лишь прибавляется. На окнах, как в психиатрических лечебницах, были железные решётки и, даже если бы Мирэль за неделю успела бы их спилить, третий этаж здания особой уверенности не внушал.
Про невероятные побеги из больниц можно много чего слагать, но здесь девушке помогло только её прекрасное обаяние.
– Ну и как прошёл совет? – спросил вошедший с мандаринами Альберт.
Последнюю неделю они стали чаще созваниваться и переписываться, обретя нового общего врага под именем Наталья.
– Нормально, – ответила Мирэль, передавая парню камеру. – А у тебя как с бандой?
– Тоже ничего, – проговорил Стрельцов, просматривая видео.
Всё началось с того, что в первый день после операции командир зашёл в палату Оллисовой с небольшим тортиком и в белом халате, больничная маска на лице частично скрывала его татуировки.
– Вы не против, если войду? – Альберт постучал по дверному косяку и, не дождавшись ответа, вошёл.
Девушка только начала отходить от местного наркоза, но половина тела ещё оставалась неподвластна ей, а от тяжести было трудно говорить.
– По делу? – едва шевеля губами поинтересовалась Оллисова, отчего вопрос звучал как «пделу?»
– Нет-нет, просто в гости, – покачал головой Альберт, садясь на стул рядом с койкой, торт положил на тумбочку. – Вчера у Оливии узнал, где Вы находитесь, – слегка улыбнулся командир.
– У Ва ес псолет? – пробубнила Мирэль, стараясь не закрывать глаза.
– Чего? – пришёл в недоумение Альберт, думая, что не так расслышал. – Какой псолет?
Девушка закатила глаза.
– Пистолет? – переспросил Стрельцов.
– Да, – слегка кивнула Мирэль.
– Ну, есть, но использовать его не собираюсь. – Гость нахмурился, приподнимая руки, чтобы показать, что он безоружен.
– Застрелите меня, – прохныкала Мирэль, ворочаясь рабочей частью тела под тяжёлым одеялом.
С того момента, как её перевели в палату, девушка оставалась в белом просторном костюме с перевязанными плечом и немного шеей, а на ногах были того же цвета носки. Заколку для волос врачи положили в тумбочку.
– Хах, дорогая моя, – мрачно усмехнулся блондин, – привыкайте. Один раз сам в больничку попал, пока без сознания был… Одно дело самим зашивать, а другое – под наркозом. Ещё как минимум день отходить будете, а потом уколы против инфекции колоть начнут. Это ещё хорошо, если только против инфекции.
– Нтша… тварь… – едва слышно прошипела Оллисова.
– Да-а-а… А ещё она Вас может с помощью врачей месяц в отключке продержать, – сказал Альберт и пожал плечами.
Со стороны Мирэль раздался плаксивый вой, после чего девушка скривилась, как от лимона.
– И ничё незя?
– Вообще, можно, но я как раз с этим сейчас и борюсь, – вздохнул Альберт.
– Подобней…
– Помните, что было с Олей? Оказалось, что этот идиот Зверев покупал наркоту у моих же бойцов… У моих же! – Если бы за дверью не дежурили врачи, Стрельцов бы крикнул, но сейчас ему оставалось только развести руки по сторонам.
– Сочувствую.
С каждым произнесённым ею словом становилось тяжелее и клонило в сон. Мирэль казалось, что каждый звук имел свой вес и грудой обломков ложился на неё, поэтому девушка решила просто слушать.
– Некоторые личности из моей банды связались с наркоторговцами, за что они, кстати говоря, сейчас топчут пол в тюрьме за городом, куда я их собственноручно отправил на перевоспитание… Так вот, – Альберт взъерошил себе волосы, встал и подошёл к окну. – Мой склад в данный момент частично забит товаром, и половина из этого – медицинские средства. Точнее, могут ими стать.
– Зачем Вам помогать мне? – пробубнила Мирэль, голос доносился до девушки будто из далека.
