– Я хочу, чтобы Вы впоследствии продали весь этот товар Варшавскому. – Альберт заинтересованно посмотрел на Оллисову. – Деньги разделим.
– Зачем? Он может пригодится.
– Если полиция это найдёт, будет, мягко говоря, плохо, а так мы на время приостановим орден, который охотится за Златовыми, – как ни в чём не бывало сказал Стрельцов, явно умалчивая детали.
На этой минуте Мирэль погрузилась в сон.
Всю следующую неделю Альберт приносил ей препараты, чтобы предотвратить действие снотворного, которые Оллисова сама колола себе в руку, из-за того, что уколы врачей заставили её проспать двое суток.
А когда в субботний вечер Мирэль пришло на телефон сообщение о собрании ордена, Оллисова сама позвонила Альберту, чтобы тот пришёл.
– Понимаешь, – начала она говорить в телефон, – тут такое дело… Я завтра должна быть в центре, но меня отсюда не выпустят… Можешь, пожалуйста, отвлечь врачей, пока я выберусь? – ласковым, немного умилительным тоном щебетала девушка. – Не волнуйся, куртка и другие вещи у меня с собой. Приедешь, да? Заранее спасибо! – воскликнула Мирэль, пока парень не успел ничего ответить.
Пробраться обратно в больницу было немного сложнее – пришлось нацепить парик и притвориться посетительницей к больной из соседней палаты. Через полчаса страданий от скуки пришла старшая Златова, принесла бутылку гранатового сока и бананы, а ещё через час пришёл и сам Стрельцов.
– Насколько я понимаю, ты не говорила с Варшавским? – поинтересовался Альберт, отдавая камеру.
– Нет, у меня не хватило времени, а больница теперь так усилила охрану, что в ближайшее время ещё раз сбежать не получиться, – вздохнула Мирэль. – Придётся тебе брать дело в свои руки.
– Да уж. – Стрельцов покачал головой. – И кто у нас остался?
– Элиз работала на Наталью, поэтому ей не стоит доверять, – размышляла Оллисова.
– Дезёт меня боится, а Зверева я терпеть не могу, – подключился Альберт.
– Получается, либо Дезёт, либо Куницин. – Колдунья пожала здоровым плечом.
– Я же сказал, что с Алёной работать не смогу. – Стрельцов поднял брови, с интересом глядя на Мирэль, которая стряхивала мел от стен с чёрной туники.
– А я сомневаюсь насчёт Даниила, – в итоге произнесла девушка. – Он может случайно проболтаться своему дружку, а Алёна – спец по тайнам, я это поняла, как только её увидела. А ещё она лучшая подруга Оли.
– Блин.
Стрельцов в задумчивости оглядел палату. Возле входной двери стоял деревянный лакированный шкаф, забитый одеждой, а посередине комнаты был пустующий круглый стол с тремя стульями, на одном из которых сидел Альберт, тёмная с рыжим оттенком тумбочка была практически незаметна в немаленьком помещении, находясь возле койки, и рядом с ней выходило окно с видом на шумную улицу Невского.
– Поэтому, если хочешь обеспечить Оливии и её сестре охрану, советую идти в магазин за коробкой конфет, а на обратном пути сними деньги с карточки. – Мирэль слегка улыбнулась, убирая прядь чернильных волос за ухо.
– А это ещё зачем? – озадаченно спросил Альберт.
– Чтобы заплатить твоим людям за то, что они день и ночь будут дежурить у больницы.
– Ты что, врачей не жалко? – усмехнулся Стрельцов. – Они как только моих ребят увидят, по кустам, как белки, разбегутся.
– А ты договорись с главврачом, – предложила Мирэль. – Желательно так, чтобы Наталья своим журналистским носом ничего не пронюхала.
– Часть моих бойцов сейчас занята с мелкими бандами, часть ломает планы наркоторговцам, а ещё человек тридцать нужно для защиты штаба, а то, как у Зверева, его снесут, – рассуждал командир. – Остаётся человек пятнадцать.
– Отлично, думаю, этого хватит. – Девушка улыбнулась, вставая с койки, чтобы выпроводить гостя. – Кстати, со стенами осторожней, они везде красятся, – сказала Мирэль и закрыла за Стрельцовым дверь.
Незваный гость
Было воскресенье, поэтому Алёна, сделав уроки, валялась у себя в комнате на кровати и смотрела «Смешариков». Британский кот Маркиз лежал рядом с хозяйкой, периодически потягиваясь и мурча, пока девушка проводила рукой по его серой шёрстке. Родители уехали в магазин, поэтому Дезёт пожарила себе попкорн и уже второй час щёлкала каналы по телевизору, когда любимые передачи кончались. Началась пятнадцатисекундная реклама и девушка побежала на кухню за соком, оставив ленивого кота в комнате с сиреневыми оттенками. Вернувшись, положила пакет с кружкой на стол цвета слоновой кости и плюхнулась на матрас, тем самым спугнув пушистика, который позже нашёл себе место на серо-лиловом ковре.
