– Ты серьёзно думаешь, что я не вижу, как ты каждый раз пытаешься выкрутится из разных глупых ситуаций? Может, я не знаю, в чём именно ты врёшь или недоговариваешь, но я всё вижу.
– Дезёт, я знаю тебя уже много лет, я тоже вижу, особенно сейчас, хочу заметить, что ты вовсе не такая простая девчонка, которой хочешь казаться, поэтому успокойся. – Наташа раздражённо убрала прядь упавших светлых волос со своего лица и сложила пальцы замком. – Зачем тебе всё это?
– А зачем тебе всё это? – парировала Алёна. – Зачем ты заперла Олю в больнице? Почему я не могу до неё дозвониться?
– Я её нигде не запирала, это для её же блага, поверь, – слегка писклявым от волнения голосом пробормотала Наталья. – Больница охраняется нанятой мною охраной, там ей намного безопаснее, чем здесь, учитывая то, что Оля по-любому, когда выйдет, попадёт в какую-нибудь другую заварушку.
– Есть подозрения, что она и так попадёт в какую-нибудь заварушку, причём, из-за тебя!
– Из-за меня?! Да ты издеваешься?
– Я?! Издеваюсь?
Алёна протопала за Наташей прямо до её спальни, а, остановившись на пороге, скрестила руки на груди, готовая продолжать этот разговор ещё несколько часов.
День современной журналистики
С самого утра Наталья ходила по всей территории кремля, фотографируя, как готовятся рабочие ко Дню города. Кремль считался той самой нейтральной территорией, где очень редко что-то происходило, и в основном царили мир и спокойствие. В первый день октября было не так холодно, как в сентябре, но девушка по обычаю была одета в один из своих коллекционных плащей, которые покупала в разных странах мира. Именно этот был из Праги, Наташа прекрасно помнила, как забирала его из частного бутика, где пробыла практически час, примеряя разные кожаные одежды. В конце концов ей понравился симпатичный коричневый плащ с множеством пуговиц, две маленькие из которых были пришиты просто для красоты на лацкане. Полы были свободны, а мягкий пояс покрыт узорами, вышитыми тёмно-золотыми нитями.
За всё утро Наташа раза два побывала на площади и сейчас сидела на белой скамейке недалеко от стен кремля, рядом с палатками ярмарки, где уже доставали продавцы разные вкусности и самодельные игрушки. Девушка с удовольствием смотрела, как на столах появляются имбирные пряники разных видов и размеров. В основном это были животные: зайцы, белки, медведи, но лежали и колокола, покрытые съедобными золотистыми красителями. Как жаль, что Наталья не могла их попробовать, ведь аллергия сразу бы дала о себе знать, но девушка прекрасно помнила, как ещё в Зимних городах они с сестрой и мамой пекли эти самые пряники, а потом раскрашивали их в разные цвета.
Златова заправила прядь длинных волос за ухо, слегка коснувшись пальцами цветка ландыша. Эти чудесные цветы девушка специально заказывала себе из разных ботанических садов каждые две недели, чтобы украшать причёски, а также сохранять в квартире прохладный аромат вечной весны. Город Нишем находился вблизи такой территории, где никогда не было весны: только подобия человеческого лета, зимы и осени, поэтому атланты сами создавали для себя те условия, о которых они знали лишь из редких путешествий за границу Зимних городов. Другое дело Заунто – королевство вечной весны и снега, как его прозвали туристы. Никогда здесь не бывает лета, но сквозь снег пробираются цветы, а к югу виднеются рыжие шапки листвы на деревьях. Да, такой беспорядочный и нелепый на первый взгляд тот мир, но для Натальи он был родным, и девушка собиралась в него вернуться, чтобы вновь любоваться зеленовато-красными листьями вьющихся деревьев из окон своей комнаты во дворце Химсурда.
