Вдруг со стороны двери раздалась мелодия, и девушка так резко вскину голову, что ударилась о каменную стену. Потирая затылок, Оля поднялась и краем глаза заметила, что Алёна тоже спустилась на половину этажа. Дверь открылась, и в подъезд вошла Наталья Златова, немного растерянно смотря по сторонам. Увидев Олю, сестра распахнула глаза в удивлении, смешанном с ужасом, как показалось Оливии, и медленно подошла ближе. Младшая Златова окинула журналистку пренебрежительным взглядом и, развернувшись на пятках, поднялась по лестнице на первый этаж.
Наташа за сестрой не последовала, так и осталась стоять напротив почтовых ящиков, постепенно понимая, что здесь происходит. Мысль, увы, не накрыла девушку с головой, а медленно, словно нехотя, приходила в сознание, где уже складывался тёмный пазл загадочной картины. Наталья могла догадаться, что Альберт будет как-то связан в этой истории с Олей, но до сих пор не понимала, зачем ему это, и зачем он направил их сюда.
– Оль, прости, поверь, это ради твоего же блага было… – забормотала журналистка, не слыша своего голоса. Наталье казалось, будто сознание решало важную задачу и не могло отвлекаться на всякие пустяки, а ей самой пришлось говорить на автомате то, что первое приходило в голову.
– Блага? – Оливия усмехнулась.
Девушка спустилась на несколько ступенек так, чтобы сестра смогла увидеть её лицо, испещрённое порезами. Наташа в ужасе замерла, не зная, что сказать. Просто открывала рот, как рыба, но слова не выходили. Может, потому что они попросту закончились. Златова хотела отгородить младшую от городского беспорядка и разобраться с проблемами, которые нужно было решить до конца октября. Наташа никак не предполагала, что Оля сама же может себе навредить, и в том, что это сделала она, журналистка даже не сомневалась.
– Как? – осипшим голосом спросила Наталья, рассматривая лицо сестры, насколько это было возможно.
– А вот так, – бесчувственно ответила Оля и пожала плечами.
– Я правда не думала, что так выйдет… Вот зачем тебе понадобилось оттуда сбегать?!
Растерянный голос внезапно перешёл на крик, и Наталья испугалась, увидев, как вздрогнула сестра от неожиданности. Наташа подумала, что та как обычно начнёт в ответ кричать и остроумно огрызаться, даже приготовилась отвечать, но этого не произошло. Оля просто молча стояла, печально глядя на сестру.
– Скажи честно, хватит врать, – спустя несколько секунд произнесла Оливия. – Что происходит?
Наталья вздохнула. Она знала, что придётся всё рассказать, просто никогда не продумывала эту сцену правды.
– Ты всё равно не поверишь, – вздохнув, сказала Наташа.
– А ты попытайся объяснить.
Наталья ненадолго помолчала, хотя ей казалось, что прошло лишь мгновенье, а вот Алёна, которая подслушивала этажом выше, уже сгорала от интереса. Слишком уж непредвиденно сложилась для неё картина, в которой, как Винни-Пух, притворявшийся тучкой, когда летел на шарике за мёдом, Наталья решила сыграть роль честного человека.
– Знаешь, возможно, мне не стоило этого делать, но… не надо было стирать тебе память.
Оля изогнула бровь, но интереса на её лице не появилось.
– Мы с Мирэль тогда не ладили намного больше, чем сейчас и, когда не сошлись во мнениях, просто отвели тебя к гипнотизёру… А потом ещё к одному… и ещё… В конце концов мы обратились к профессиональным врачам в больницах, когда поняли, что тебе стёрли абсолютно всё, но ты научилась говорить по-русски, чем я похвастаться тогда особо не могла. Моральные качества частично сохранились, но воспоминания о прошлом стёрлись. – Наталья вздохнула. – Практически все. Помнишь, ты когда-то рассказывала о снах, где был дворец? А о тех девушках с чёрными волосами? В общем… Наши родители погибли не в пожаре. Возможно, их убили также, как и нашу сестру, но я этого уже не знаю.
Лицо Оли не выражало никаких эмоций. Наталье казалось, будто она говорит с оледеневшей статуей, но, когда Оливия продолжила спуск по ступенькам, журналистка заволновалась. Нет, это было не беспокойное волнение от страха или ожидания, это были так называемые «бабочки в животе», что дарили надежду на хороший конец. Наташа хотела верить в то, что сейчас Оля подойдёт и обнимет её, попросив рассказать дальше или же не говорить ничего, мечтала о том, чтобы сестра смогла её понять и, возможно, простить. Оливия и правда остановилась возле Натальи, но не для сентиментальностей, о которых думала её сестра.
