«А что он думал? Что я растаю в его объятьях?»
Ничего не говоря, я развернулась и побежала в сторону дома.
– Селена! – послышалось мне в след, – постой…!
Тамир явно хотел меня догнать, но я уже была далеко и затерялась в высокой траве. Было сложно разобрать дорогу на такой сумасшедшей скорости. Домой пришлось пробираться огородами, топча грядки.
Я молниеносно взобралась по веревке на крышу. Смотала ее и повесила через плечо. Кое-как добралась до своего окна – ноги подкашивались.
В комнате все было таким, как я и оставила. Разобрав «куклу» из подушек, я скинула с себя все еще влажное платье и пинком отправила его вместе с веревкой под кровать. Быстро накинула ночную рубашку и нырнула под одеяло.
Всю ночь меня одолевали тревожные мысли, заставляя ворочаться с боку на бок.
«Я, конечно, люблю его, но как друга, – думалось мне. – А он все испортил! Почему нельзя было влюбиться в кого-то другого?»
Больше всего мне не хотелось причинять ему боль и страдания.
У меня не было взаимных чувств, и я понимала, что нашей теплой дружбе может прийти конец.
***
Наступила осень.
Кроны деревьев постепенно желтели. Окончательно высохла, измученная жарким солнцем, трава. Ветер поменял свое направление. Повеяло прохладой. Вот-вот должны были начаться дожди, и крестьяне спешили убрать урожай.
Уже больше месяца я не видела Тамира.
Мы оба стали избегать друг друга.
Моя обида уже давно прошла, но сам он обходил мой дом стороной.
Видимо, решил, что так будет лучше.
Я же никак не могла решиться на первый шаг к возобновлению общения, и каждый раз корила себя за трусость.
Помимо этого, я никак не могла осуществить свое главное желание – попасть к фонтану.
Отец усилил бдительность и постоянно следил за мной; никуда не отпускал в одиночку, что, безусловно, меня раздражало. Но, вскоре он должен был уехать на ярмарку, и мысли уже переполнились всевозможными планами. Я вовсю предвкушала прелесть грядущей свободы, и чем ближе она была, тем благостней становилось мое настроение день ото дня. Я начала чаще подпевать себе под нос, танцевала в коридоре, пока никто не видит, а на родителях изображала покорнейшую дочь.
Выдался погожий денек и нас с Кимом отправили в сад собирать дозревшие яблоки. Я сидела на дереве с корзинкой, удерживаясь одной ногой за лестницу, другой за ветку, когда младший братец решил сообщить мне одну вещь. Я чуть не рухнула с дерева, когда узнала, что с ним разговаривал Тамир и спрашивал обо мне.
Пообещав отдать маленькому проходимцу все сладости, что папа привезет мне с ярмарки, я взяла клятву, что Ким никому не расскажет об этом разговоре.
Целый день я думала о друге.
Стена непонимания пошла трещинами и, к вечеру, окончательно рухнула. В итоге, не выдержав, я под покровом ночи пробралась к его дому. Подобрала с земли небольшой камешек и бросила в знакомое с детства окно. Через минуту оно открылось.
Тамир явно готовился ко сну.
Вид у него был сонный, его светлые распущенные волосы растрепались. Из-под них белел ворот ночной рубахи. Парень лениво зевнул и наконец-то посмотрел на меня. Его лицо тут же переменилось, ушла сонная усталость, сменившись удивлением, а затем и радостью.
Используя, когда-то придуманный нами язык жестов, он показал, что сейчас выйдет и через несколько минут, Тамир уже стоял передо мной, тепло одетый и причесанный.
Он долго извинялся за тот случай у реки и пообещал, что такого больше не повторится.
Казалось, что он все понял и отношения между нами наладятся и снова перейдут в привычное русло.
Мы проболтали больше часа, освещенные оранжевым светом одной из лун. Легкий туман пополз по траве. Становилось прохладно. Мне пора было возвращаться в дом.
На прощание я чмокнула друга в щеку, отчего он раскраснелся.
Теперь я снова могла быть спокойна!
***
Отец уехал на ярмарку вместе со старшими братьями. А мы с мамой и Кимом остались следить за хозяйством.
Сделав свои дела, я решила пойти погулять в лес.
Не успела я выйти за порог и сделать несколько шагов от крыльца, как встретила Тамира.
– Ты не против, чтобы я тебя сопровождал? – спросил он, узнав, что его планы почти совпали с моими. – Все равно, я планировал потренироваться в следопытстве. А в одиночку, если честно, скучно. Да и погода отличная.
Погода действительно была прекрасной: чистое небо, деревья всех оттенков, свежий воздух, наполненный ароматом хвои и листьев. В лесу сейчас должно было быть чудесно, как в сказке.
Вот только я планировала отправиться к фонтану, о котором друг ничего не знал.
Это была моя единственная абсолютная тайна.
Но ввиду недавнего примирения снова обижать Тамира и портить отношения не хотелось.
«Придется взять его с собой, а там уж что-нибудь придумаю», – подумала я, и ответила, – почему бы и нет, вдвоем веселее!
Его глаза заблестели.
Он сразу же выпрямил спину, поправил пряжку на плаще, и пошел, рядом со мной, насвистывая под нос старую знакомую мелодию. «Какой же он все-таки милый», – сама, не заметив, я начала ему подпевать.
