Я, наконец, решила сделать несколько шагов. Ноги наступили на потертый от времени ковер, на одном из углов которого, обнаружилась небольшая и явно прожженная дыра. Вероятно, когда-то он лежал подле камина. Я подошла к, имеющейся здесь, кровати. Она была застелена шерстяным пледом. Сев на край, я провела рукой по мягким ворсинкам, откинула покрывало. Под ним обнаружились светлые и вроде бы чистые простыни, а в изголовье лежали две подушки. На ощупь они оказались достаточно мягкими, но мне сейчас было не до сна.
Я поднялась, прошлась по комнате. Взгляд зацепился за небольшой камин. В нем уже лежала парочка поленьев и недолго думая, я решила их зажечь, чтобы разогнать сырость и добавить света.
– Так будет уютней в этой тюрьме, – решила я.
Дрова затрещали. Пламя не спеша охватило поленья, и, набирая силу, из голубого сделалось ярко-оранжевым. По стенам расползлись тени. Я решила устроиться в старом кресле, стоявшем рядом. Сняла сапожки и забралась вместе с ногами, обхватив колени. Взгляд приковался к танцующим языкам пламени.
«Как же там мои родные!? – возникли горькие мысли, и я начала нервно крутить, подаренный ими, браслет на запястье. – Они, наверное, весь день искали меня, а может и до сих пор ищут…»
Мне сразу же привиделась печальная картина, как люди с факелами бродят по лесу и выкрикивают мое имя. Отец, наверняка, поднял всю деревню на поиски. Кто-то, возможно, привел своих собак, чтобы они унюхали мой след.
Затем представилась мама: она не спит, глаза на мокром месте… . Потом вспомнился Тамир.
«Что же он сейчас думает? Будто я сбежала из-за него?»
Практически всю ночь, я не могла заснуть. Так и просидела в кресле, и лишь иногда меняя позу, проваливалась в дремоту. Дрова быстро прогорели, оставив лишь серую золу.
Меня донимал голод. Он, то стихал, то снова накатывал болью. Это тоже мешало уснуть. И я все время думала о доме. А порой на меня находил страх, перед завтрашним днем, а точнее, уже сегодняшним утром.
Перед самым восходом, когда небо начало светлеть, мною все-таки овладел глубокий сон. Потянулись несвязные тревожные видения.
Проснувшись, я ощутила, что спина и шея словно налились свинцом. Нога, которая оставалась согнутой, онемела. И когда я встала, чтобы потянуться, ее будто не оказалось. Упав обратно в кресло, я стала растирать несчастную конечность. И как только чувствительность вернулась, я подошла к окну.
Стены крепости оказались настолько толстые, что на подоконнике можно было лечь чуть ли не в полный рост. Я решила вскарабкаться на него и выглянуть наружу. Все, что удалось увидеть – это острые скалы и небо затянутое серыми облаками. В общем, пейзаж был удручающим.
Внезапно раздался скрежет в замочной скважине.
Я настороженно замерла.
В комнату вошел тот самый худощавый старик, которого я видела у фонтана. Сейчас он выглядел намного проще, чем в тот день, когда сопровождал заклинателя. На его голове больше не было берета, который так мне запомнился, лишь волосы блестели серебром.
Сильвано, оказался одет в белую рубашку с широкими рукавами, поверх которой сидел приталенный серый жилет. Штаны были тоже из светлой ткани, с простой вышивкой по бокам и у пояса. На светлых туфлях поблескивали большие серебряные пряжки. Через плечо старика висело свежее полотенце. А в руках он держал небольшой таз с чистой водой.
Пожилой мужчина дошел до середины комнаты, и тогда я уже лучше разглядела его лицо. Морщины не могли испортить его тонкие черты. На вытянутом носу обнаружилась небольшая горбинка. Тонкие губы гармонировали с острым, треугольной формы подбородком. Добрые, глубоко посаженные серые глаза, внимательно смотрели на меня.
– Господин Эгон велел сопроводить Вас к завтраку, – голос пожилого человека был довольно приятным, все с тем же легким акцентом жителя Серебрянной Веронии.
– Передайте ему, что я объявляю голодовку! – на меня накатила внезапная злость. И несмотря на то, что мне безумно хотелось есть, я решила проявить характер.
– Милая леди, – кожа в уголках глаз слуги подернулась складочками, – я, безусловно, передам Ваши слова, но, боюсь, милорд будет весьма недоволен…, и…
– Ну и пусть, – перебила я, – мне все равно!
– Это было бы неразумно с Вашей стороны, – мягко ответил он, – господин комендант очень вспыльчив, и мне, действительно, не хотелось бы, чтобы у Вас возникли проблемы, – его худое лицо сделалось печальным. Видимо старик говорил действительно искренне.
«Колдун – комендант Нанста!? – между тем, я была удивлена новому факту, – а не слишком ли он молод для такой должности?»
Я немного помолчала, обдумывая сложившуюся ситуацию.
«Что плохого в том, чтобы позавтракать? Даже, если общество будет не самым приятным. Кроме того, если я откажусь идти, то колдун может наказать старика.»
Мне стало жалко Сильвано.
– Хорошо, – наконец согласилась я, – куда мне идти?
– Просто следуйте за мной, – он поставил воду рядом на подоконник и вручил мне полотенце, – но, для начала, я полагаю, Вам хотелось бы умыться!?
Смутившись, я кивнула и спустилась с подоконника.
