– Ничего, я не в обиде, сама их боюсь.
Мы обе засмеялись.
– А каким был предыдущий комендант и куда он делся?
– Предыдущий…, – девушка задумалась, – он был простым офицером, в смысле, не магом. Мой отец очень уважал его, говорил, что он хороший человек, больше заботился о людях, чем о своем кошельке. А, когда комендант умер, отец очень переживал и сокрушался: смерть всегда забирает не тех, кого следовало бы. Так он сказал тогда.
– Значит, комендант умер от старости, я правильно поняла?
– Нет, из-за какой-то неизлечимой болезни. Даже целители ему не смогли помочь! – ответила девушка, подавая мне полотенце, – раньше я думала, что они могут все, даже мертвых поднимать, а оно вон как… .
Сильвано, как и в прошлый раз, пришел сопроводить меня до кабинета. Когда я вошла, Эгон сидел за столом и что-то писал. Он сразу оторвал свой взгляд от пергамента.
– Уже лучше, – сухо проговорил он, явно намекая на мой внешний вид. Я никак не отреагировала, поскольку ничего другого и не ожидала услышать.
Он открыл ящик и, достав оттуда сверток, протянул мне. Забирая кусок скрученной темной бумаги, я недоверчиво посмотрела в наглые глаза мага. Но, когда я развернула пергамент, все мое недоброе настроение переменилось. Это было письмо от родителей.
«Значит, мое послание действительно было доставлено!»
– Я не читал, – добавил заклинатель, затем указал на стул напротив, – присядь, мне нужно закончить со своими делами.
Устроившись, я снова развернула листок. Письмо было написано отцом, наспех, его размашистым подчерком. Он был счастлив узнать, что я жива и в порядке. Писал, что вся семья сильно тревожится и они не находят себе места. Просил хотя бы намекнуть, о том, где я нахожусь и еще сообщил, что мама заболела. Вроде как не серьезно, но для меня эта новость стала еще одним камнем на сердце.
– Мне нужно домой, – пересилив ком в горле, выдавила я, – клянусь, что вернусь!
– Ты ведь понимаешь, что я не могу тебя отпустить.
– Почему?
– Ты наделаешь глупостей, – спокойно ответил он.
– Вовсе нет! И вообще, по какому праву Вы меня здесь держите? – внутри начинала вскипать злость.
– Я напомню, – он оставался спокойным на вид, но в глазах что-то промелькнуло, – все маги являются военнообязанными. Укрытие мага является преступлением против государства. Ты понимаешь, что по закону твои родители – преступники!
– Это ложь! – я подскочила, по мне словно разряд пробежал, – а если они не знали?!
– Сильно сомневаюсь. Вы не совсем в глуши живете, – парировал заклинатель, – даже в такой деревеньке, как твоя, об этом должны знать!
Я ничего не могла ответить на это, и бессильно опустилась обратно на стул.
– Мне следовало передать тебя Академии, но они бы начали копать и поняли, что ты беглый маг, – добавил он, при этом пристально следя за моей реакцией, – могли бы быть плачевные последствия. Либо, – он сделал небрежный жест, – я мог сам взяться за твое обучение. Ты же понимаешь, что я облегчил тебе и твоей семье жизнь?! – он не сводил с меня взгляда. – Не думай, что это по доброте душевной. У меня своя выгода. К тому же, так было разумней и проще всего.
– И какая же в этом выгода? – мой голос прозвучал очень тихо, с надрывом.
– Я не буду тебе сейчас объяснять. Потом сама поймешь, – он немного помолчал, – я отправил письмо в Академию. Они поставят тебя на учет и официально зачислят в мои ученики.
«И как я должна на это реагировать? – крутилось в мыслях, – радоваться или плакать!?»
Моя судьба полностью была в руках этого человека.
Он хладнокровно диктовал свои правила и условия. За это, я его люто ненавидела, но в страхе за свою семью решила, делать то, что колдун захочет.
Пришлось оставить свои надежды съездить домой.
Я прижала письмо к груди, спрятала лицо под волосами и тихо заплакала.
– Перестань, – комендант протянул мне белоснежный платок, – не люблю слез. Мне еще тебя учить целый день. Плохой настрой может все испортить.
«Какой он все-таки бесчувственный!» – злость, придала сил. Я смогла взять себя в руки и вытерла щеки платком врага. Даже стало стыдно, что колдун увидел мою слабину.
Эгон встал из-за стола, подошел к открытому окну и как в прошлый раз позвал голубя. Тот не заставил себя долго ждать. Птица смешно запрыгала по подоконнику, шаркая коготками, что заставило меня немного улыбнуться.
Комендант взял голубя на руку, прикрепил к его спине чехольчик со свертком и наложил заклятие. Голубь вздрогнул и вылетел в окно, навстречу голубому небу и свободе.
– Теперь можно приступить к твоему обучению, – заклинатель оглядел меня, – сегодня холодно, в такой одежде ты замерзнешь.
С этими словами он исчез за дверью, ведущей в его комнату, а через минуту вернулся уже с плащом подбитым мехом.
– Надень это, – он протянул мне его, – плащ, конечно, будет великоват, но ничего другого сейчас нет.
– Обойдусь, – я прожгла его взглядом, – сама согреюсь.
– Не глупи, в горах гораздо холоднее, чем там у вас, на равнине, – он сам накинул плащ мне на плечи и застегнул, – нечего растрачивать силу на поддержание тепла. Пока что, у тебя ее не так много.
