– …И я тебе тоже сказал! Убей Повелителя и забудь о Воронах. Это должен быть кто-то очень сильный, чтобы призвать их в этот мир из забытия. К тому времени, когда их снова призовут, внукам твоих внуков уже успеет исполниться семьдесят.
– Я не могу их предать!
Дарэн шлепнул себя по голове.
– Солэнклэр, ты все-таки ненормальная!
– Не суди всех по себе.
Дарэн сначала разозлился и с претензией уставился на меня, а затем шагнул ко мне ближе и заговорил на пол тона ниже:
– Они не случайные жертвы обстоятельств. Вороны – прислужники дьявола. И это не просто присказка или крылатое выражение. Они были рождены для этого. У них нет воли и желаний. У них нет чувств, они призваны только служить своему Повелителю и больше ничего. Их сдерживает только его слово. Если их ничего не будет сдерживать, они могут уничтожить все живое на земле.
– Да зачем им это надо?
– А почему ты решила, что у них нет цели? Она у них есть – они хотят свободы. Но почему? Ты не задавала себе этот вопрос?
– Нет.
– А зря. Потому что их цель может быть вполне конкретная.
– Ладно, помимо глобальной катастрофы и прочее, какая у них может быть цель?
Дарэн вздохнул и почесал затылок.
– Когда их впервые приручил колдун, они были не совсем свободны. Есть такое предположение, что даже если провести ритуал и освободить Воронов от их нынешнего Хозяина, они все равно будут принадлежать Дьяволу.
– И?
– Как это «и»?! – Снова возмутился Дарэн. – Это было не случайно, что их у него забрали. Их руками он мог творить ужасные дела. И никто не мог их остановить. Вспомни: каждый раз, когда твой Ворон что-то делал, ты поражалась его силе. Даже фантом. Его нельзя было уничтожить. Но твой Ворон смог это сделать. Солэнклэр, Вороны способны на все. И уничтожить они тоже могут все, что только можно вообразить. Не смей их освобождать.
Да, я понимала, что в словах Дарэна есть вполне конкретный смысл, но я настолько свыклась с мыслью о том, что я сделаю это, что рассматривать другую теорию мне совершенно не хотелось. Это не вязалось с моими представлениями о том, как это будет выглядеть в конце. То есть понятно, что никто мне «спасибо» за освобождение не скажет, но все равно…
– Подумай, Солэнклэр, – продолжал Дарэн, – Вороны убивают каждого, кто встает на их пути. Ты сама видела, на что они способны. Но внезапно они останавливаются и дают тебе возможность выдвинуть свое предложение. Почему?
Я заглянула в его голубые глаза.
– Почему? – Спросила его я.
– Где ты сейчас находишься? – Спросил Дарэн.
Я огляделась и через мгновение уже все поняла.
– Они знают.
– Они знают, – повторил Дарэн. – Временные петли могут проявляться по-разному. Только в одном случае Вороны действительно могли оставить тебя в живых после того, как ты проявила свою магию. Если они попали в одну из таких петель и видели, что именно ты их освободишь.
Это немыслимо. Как это не освободить их? То есть в какой-то степени что-то внутри меня даже немного успокоилось. Ведь я понятия не имела, как освободить Воронов, да и серьезно никогда не задумывалась, что случится, когда я это сделаю. Но, с другой стороны – Рэйвин. Он ведь теперь мой. Чтобы забыть о нем, мне нужно убить себя?
– А как же Рэйвин? – Озвучила свой вопрос я.
– А что Рэйвин? – Не понял Дарэн.
– Он же теперь мой Ворон, – напомнила я. Дарэн впервые не нашелся, что ответить сразу. – И это еще не все.
– В смысле?
– Я почти освободила его.
Глаза Дарэна расширились.
– Что ты сделала?
– Ну, что? Я же сказала, что они мне поверили! Я же должна была чем-то крыть! Вот я им и сказала, что Рэйвин почти свободен.
Дарэн вздохнул и отвернулся.
– Ладно. Я понял. Но твое «почти» все-таки говорит о том, что твой Ворон еще не свободен.
– Да, на счет этого: я думаю, что Рэйвин уже больше не Рэйвин.
– Что?
– Видишь ли, в последнее время он… стал вести себя не так, как раньше. Я не думаю, что это он.
– Что значит не так, как раньше?
– Он знает вещи, о которых я ему не рассказывала. Вещи, о которых я никому не рассказывала.
Дарэн задумался на несколько минут.
– Возможно, он одержим.
– Чего? – Нахмурилась я.
– Вороны – это всего лишь оболочка. В них заключена большая сила, но внутри… у них нет души. Если бы кто-нибудь захотел поместить в него душу, это было бы вполне возможно сделать.
– И… если этот кто-то вселился в Ворона… Тогда Ворон может говорить?
– Думаю, да. Вороны вообще не разговорчивы. Они общаются телепатически и даже тогда от них услышать что-либо почти невозможно, если это не приказ их Повелителя. Если Ворон разговаривает… Это вполне возможно.
– Но разве так можно? Без его ведома, я имею в виду?
– Я не знаю, – пожал плечами Дарэн. – Все, что я знаю, я тебе говорю. Остальное…
Он покачал головой.
– Ладно, с этим, по крайней мере, разобрались. Теперь что касается моей безопасности.
– Кто приручил твоего Ворона?
– Это имеет значение?
Дарэн ухмыльнулся.
– Все еще не доверяешь мне, да?
– Дело не в этом, я просто пытаюсь понять, к чему ты клонишь?
– Если он приручил твоего Ворона, значит, он может его благополучно отучить. То есть разрушить эту связь. – Я сделала глубокий вздох. – Что?
