Борьба продолжается, в академии становится все опаснее. У каждого свои секреты, свои цели. Но все ли враги обязательно должны погибнуть? Все ли друзья останутся таковыми до конца? Вилу не сдаётся, её сила растёт, она уже не беззащитная, какой была, когда приехала в академию. Но хватит ли ей силы, чтобы справиться со своими врагами, если она вдруг останется одна? И все ли в этой борьбе решается только силой?
– Ты точно уверена, что справишься со всем? – В двенадцатый раз уточняла у меня медсестра и это только за сегодня.
Вместо того, чтобы разгромно напомнить ей о том, что я вообще-то уже справилась со всем, я лишь откинула свои длинные волосы назад и улыбнулась.
– Несомненно, – произнесла я.
– Ладно, – вздохнула медсестра. – Прививки начну делать в десять утра, то есть…
Она посмотрела на часы.
– Через пятнадцать минут, – даже не взглянул на часы, сообщила я.
Время у меня тикало отдельно от часов, но с общим циферблатом вполне совпадало. Естественно! Ведь сейчас практически решалась моя судьба.
– Ладно, – медсестра еще раз покосилась на меня с недоверием, но все-таки оставила меня одну.
Я достала свой телефон и быстро отправила сообщение на страницу нашей академии, информирующее всех о том, что директор якобы решил наказать любого, кто не явится на прививки строже любого наказания, которое уже было на ком-то испытано. Народ повалил исправно ровно через пять минут.
Взявшись за список, я подошла ко второй медсестре, которую посадили за отдельный стол возле лазарета.
– Все готово? – Поинтересовалась я.
– Да, – чихнула мне в ответ медсестра.
– Не волнуйтесь, я со всем справлюсь, – подбодрила я медсестру.
Она мне вяло улыбнулась и начала пропускать первых учеников. Ко мне. Очевидно, ведь, если бы она не болела – а я не воспользовалась этим прекрасным обстоятельством в своих целях – не видать мне было бы и списка, и той самой ответственности, которая на меня свалилась благодаря ежегодной вакцинации.
Первой ко мне подошла Оддэт. С тех пор, как выяснилось, что она была тем самым злосчастным стукачом, к ней, естественно, стали относиться иначе. Да, Себастьян сделал свое дело, добившись ее оправдательного приговора, и ее не линчевали публично на площади, но он не изменил главное – ей перестали доверять.
Она, конечно, больше директору ничего не докладывала, это было очевидно, особенно после двух не официальных вечеринок, которые прошли таким образом и в таком формате, что это все можно было бы сравнить с катанием в пьяном виде под окнами полицейского участка.
Но, тем не менее, Оддэт все же невольно для многих стала изгоем. Ее это огорчало, с одной стороны, и иногда я ловила ее грустную улыбку, как будто она была виновата в чем-то. Но иногда я видела, как она общается с девчонками – в частности с Зои – и замечала, как она счастлива в такие моменты.
В общем, она подошла первой.
– Привет, Вилу, – улыбнулась она мне.
Мой статус с тех пор, как я заступилась за нее, возрос до небес. Она все время старалась держаться со мной вместе и поддерживать во всех моих начинаниях. И, несмотря на очевидность, она все-таки идеально подходила на роль искупительницы. Длинные, волнистые черные волосы, карие глаза, сверяясь с информацией Оли, она могла быть моей целью на сто процентов.
Но все-таки ей мешала быть искупительницей одна немаловажная деталь.
– Привет, Оддэт, – улыбнулась я в ответ.
– Как тебя привлекли к этой деятельности? – Спросила она.
– Ох… – картинно отмахнулась я, изображая страдальческое выражение лица, тем самым всем своим видом демонстрируя, как меня все это удручает, – даже не знаю. Я вообще не поняла, как это случилось, просто в какой-то момент все свалили на меня и все!
– Я слышала, ты сама напросилась, – подошла к нам Джорджи.
Меня она стала недолюбливать еще больше. Уж не знаю, с чего она взяла – хотя это так и было – но она решила, что Себастьян поддержал Оддэт только из-за меня. Как она до этого додумалась? Мисс Модница академии с длинными каштановыми волосами, обвешенная самыми известными брендами с ног до головы. Да, она меня терпеть не могла. Примерно так же, как я не могла терпеть Блэкторна.
– Да, верно, – ответила я ей. – Ровно, как и ты.
Она промолчала.
– Так… – отвлекла нас Оддэт, – что нам нужно делать?
– Все очень просто, – с упоением заговорила я, переходя к главному пункту осуществления своего плана. Может быть, изображать страдания мне было положено для учеников, все же гениальность моего собственного плана не могла меня не радовать. – Вы показываете мне свои плечи, и я пропускаю вас на прививки.
– Зачем? – Нахмурилась Джорджи.
– Медсестра сказала, что это очень важно, вот зачем, – рявкнула я. – Или ты хочешь задать этот вопрос лично ей?
Тут уж Джорджи не нашлась, что мне ответить.
Вообще-то, после того, как мистер Уилмор слег в лазарете, я впервые встретилась с нашей медсестрой и, надо сказать, я сразу поняла: лучше ее не злить. Да, она вообще-то просто хорошо выполняла свою работу, а на самом деле была очень милой женщиной. То есть в те минуты, когда действительно требовалась помощь.
Но это было известно только мне. Остальные на ее всепоглощающую доброту, которая выражалась в виде жуткого взгляда смертоносного чудовища, не попадались. Старались этого не делать изо всех сил.
Поэтому моя фраза прозвучала довольно убедительно. Тогда-то я и приступила к своему самому гениальному плану из всех.
