— Маленькая девочка, я пришла выразить своё почтение бабушке после возвращения из храма.
— Юная госпожа, пожалуйста, подождите немного, — девочка быстро скрывается внутри.
Будь я любимой внучкой, меня бы сразу проводили в передний зал. Пока что, встреча соответствует моим ожиданиям. Думаю, девочка вернётся через палочку благовоний или около того.
Однако девочка возвращается подозрительно быстро.
— Юная госпожа, старшая госпожа отдыхает. Пожалуйста, подождите немного, а пока вы можете поклониться здесь, — радостно сообщает она.
Серьёзно?
Они хотят, чтобы я лопнула от смеха? Я с трудом сдерживаюсь, когда складываю руки перед грудью и почтительно кланяюсь… закрытой дверной створке. И замираю, погрузившись в лёгкую медитацию.
Гонять ци по телу гораздо предпочтительнее, чем развлекать морщинистую старуху, стоящую над женщинами клана. Полагаю, надо быть выдающейся личностью, чтобы в таком месте, как резиденция Сян, дожить до старости, удерживая власть. Из обмолвок слуги следует, что она мать нынешнего главы. А вот является ли она моей бабушкой по крови теперь вопрос.
Головоломные родственные связи, ими подавиться можно.
Ощущение времени теряется. Течение ци по каналам увлекает, и в какой-то момент происходит ожидаемое чудо — медленно под давлением потока выпрямляется самая глубокая складка моего ядра.
Если клан Лю собрал заказ по моему списку, совсем скоро я получу пилюлю и окончательно избавлюсь от повреждений…
Солнце клонится к западу.
У закрытой двери в пустом ожидании я простояла половину дня. Хах, я провела время с потрясающей пользой.
Створка открывается и, реагируя на движение, я выхожу из медитации.
— Юная госпожа ЯоЦинь, — ко мне вышла одна из служанок, — уже поздно, и старейшая госпожа не примет вас. Возвращайтесь, пожалуйста, завтра утром.
Вежливые слова и высокомерный тон. Я безмятежно улыбаюсь. Думаю, мой цветущий вид озадачит служанку. По-настоящему мне нет дела ни до неё, ни до старейшей госпожи.
— Я запомню совет, девушка. Спасибо. Я уйду первой.
На пару ударов сердца углубив поклон, я выпрямляюсь, отступаю на шаг, а затем, повернувшись, иду прочь.
Ни двора, ни временного пристанища мне так и не предоставили, и я с удовольствием отправляюсь на прогулку по резиденции, кажущейся неожиданно безлюдной. В садах и павильонах, за поворотами извилистых дорожек и рокариями я не встречаю никого. Я догадываюсь, что жёны, наложницы и дочери могут ужинать и готовиться ко сну, им незачем бродить вечером. Но где же слуги? Лишь изредка на расстоянии я замечаю девушек в скромных платьях.
Теневиков нет.
Я напрягаю память. Когда ко мне приблизился дядя, я почувствовала присутствие стражей. Получается, теневеки присматривают за внешней стеной, сопровождают самых значимых членов семьи. Возможно, охраняют кабинет министра или сокровищницу, но ни туда, ни туда я пока не собираюсь.
Приблизившись к внешней стене, я всё же остерегаюсь подходить вплотную, сворачиваю, иду вдоль. У талисманов перед массивами есть одно неоспоримое преимущество — их труднее читать.
Защита сложная, я не пытаюсь вникнуть в плетение, меня интересует лишь принцип действия. Использовано грубое подобие ментального ключа. Слуги, принадлежащие клану, а также члены семьи могут спокойно входить и выходить.
Это ли не приглашение к побегу?
Я прогуливаюсь ещё немного, чтобы удостовериться, что поняла правильно, и заодно пересчитать теневиков, а затем сворачиваю к жилой части резиденции.
Раз мне не предложили двор, самое время навестить маму. Настоящую маму.
За пруд, в котором я однажды чуть не утонула, минуя старый клён, я выхожу к аккуратным воротцам, символизирующим вход во двор. Деревянные столбы не только потемнели, но и покрылись плесенью в основаниях. Сад выглядит заброшенным.
Сердце бьётся.
Я тороплюсь войти, лишь краем сознания отмечаю, что у дверей никто не дежурит. Распахиваю створку, врываюсь и оглушительно чихаю от взвившейся с пола пыли.
— Мама?
Мёртвая тишина и запустение.
У мамы маленький одноэтажный двор, всего на несколько комнат. Я оббегаю их все, заглядываю в каждую, но нигде не нахожу признаков жизни. Зато всюду грязь и пустота. Я не знаю, когда мама его покинула. Очевидно, что давно. Вероятно, сразу, после моего отъезда в храм.
Волнение и радостное предвкушение долгожданной встречи сменяются злостью на проклятую семейку. Я сжимаю кулаки, с сожалением вспоминаю, что у меня не когти, а ногти. Меня одно успокаивает — когда слуга говорил, он говорил так, как будто мама ещё в резиденции. Просто нужно найти, куда её переселили.
Как же меня бесят эти блохи Сян! То, что я не мщу насекомым, не означает, что я их не давлю.
Глава 25
Вернувшись на дорожку, я натыкаюсь на служанку, оказавшуюся в подозрительной близости от заброшенного двора. Ей абсолютно нечего здесь делать. Одежда у девочки не самая простая, в ушах сверкают серёжки. Очевидно, что она из привилегированных слуг.
