— Спасибо, тётушка. Я бы не посмела винить вас. О чём вы говорите? Я прошу не винить и слуг. Возможно, их запугала наложница отца? В честь моего возвращения достаточно наказания ей одной.
— Хорошо, ЯоЦинь, хорошо. Тётя сделает, как ты хочешь.
Какое необдуманное обещание… Тан-ши имеет в виду, что по моей просьбе не станет наказывать слуг, но я извращаю, как будто она говорит о будущей моей просьбе:
— Я хочу остаться во дворе “Зимней тишины”, тётушка.
Она же не откажется, верно? Как это будет выглядеть?
— ЯоЦинь! — восклицает дядя.
Пфф!
На самом деле не так уж и много я прошу.
— Дядюшка, разве принц не сказал, что женится на мне сразу, как я отмечу совершеннолетие? Я жила при храме и привыкла к скромной обстановке. Нет нужды ради меня обустраивать большой двор. Важнее то, что моя наложница-мать больна, и мой дочерний долг позаботиться о ней. Его высочество обещал мне посодействовать.
— Вот как…
Дядя хмурится. Он знает, что маму пили? Или он боится, что вскроется правда о лечении. Точнее об отсутствии не только лечения, но и денежного содержания? Про деньги я уже знаю… Возможно, ему просто не нравится, с какой небрежностью я приплела принца?
Как бы маму не попытались убить сегодня же.
РенШен, надеюсь, тебе хватило сообразительности прислать парочку теневиков.
— Именно так, дядюшка, — оскаливаюсь я.
Осознай уже, чтобы наладить отношения со мной, надо хорошо отнестись к моей маме.
— Двор “Зимней тишины” слишком скромный, — качает головой Тан-ши.
Передняя комната, спальня и боковая комната с кухонным закутком. Двор совершенно не годится для дочери семьи, даже если забыть, что единственная жилая комната уже занята.
— ЯоЦинь, перебирайся во двор “Цветущих пионов” вместе со своей наложницей-матерью.
Что же, такой вариант меня устраивает.
Я немедленно встаю и кланяюсь:
— Спасибо, дядя. Спасибо, тётушка.
Тан-ши жестом подзывает пару девушек из замершей у павильона свиты и представляет мне:
— Цинь-эр, с сегодняшнего дня эти девочки будут прислуживать тебе.
— ЧеньСи также станет твоей личной служанкой, её рабочий контракт станет частью твоего приданого, — добавляет дядя.
В том, что ко мне приставят глаза и уши, я не сомневалась. Отвертеться не получится, да и не нужно. Достаточно нагрузить служанок работой, и им будет не до шпионажа. Что касается ЧеньСи… А, пускай. На вид не глупая, можно попробовать переманить на свою сторону или, если не получится, избавиться: замуж, например, выдать.
— Эта служанка приветствует юную госпожу, — хором произносят девочки.
— Хорошо, очень хорошо.
Всё, наконец?
— Муж, я лично помогу Цинь-эр занять двор “Цветущих пионов”. Почему бы вам не навестить старейшую госпожу, чтобы ей не было грустно, ведь Цинь-эр не сможет пойти прямо сейчас.
— Да.
То есть завтра мне придётся навестить бабушку? Какая досада.
Я не сопротивляюсь, когда Тан-ши уводит меня из павильона. Она не торопится сразить меня роскошью “Цветущих пионов”, а направляется во двор “Зимней тишины”, к нашему приходу отнюдь не тихий. Из колодца летит отборная ругань. Мамаша братца поносит меня, маму, слуг. На женщину, целую ночь просидевшую в колодце, она совершенно не похожа. Интересно, какой у неё ранг?
Прежде, чем тётушка высказывается о чрезмерно жестоком наказании, я вздыхаю:
— Даже сейчас наложница отца продолжает проклинать кровь Сян. Она сошла с ума?
Тётя мрачнеет.
— Младшая сестра.
Крики стихают.
— Старшая сестра Тан-ши, это ты? Спаси меня скорее! Эта ЯоЦинь…
— Наложница смеет называть юную госпожу просто по имени? Какая наглость! Закрой свой рот, женщина. Цинь-эр, я обязательно воспитаю её должным образом.
— Спасибо.
— Пойдём. Я давно не видела твою наложницу-мать.
Упс… Я не учла, что мама больше не одна, а проводит время в обществе постороннего мужчины.
Глава 37
Дверь открывается до того, как одна из служанок Тан-ши успевает подняться на крыльцо. Я подбираюсь. Если маме навредили… Но появившаяся в проёме девушка развеивает мои опасения:
— Эта слуга приветствует принцессу. Его высочество приказал позаботиться о вас и вашей наложнице-матери, юная госпожа.
Я с трудом сдерживаю улыбку — РенШен умеет уделять внимание мелочам, как никто другой, учёл, что мне нужна помощь.
— Как себя чувствует моя наложница-мать?
— Госпожа отдыхает. Доктор рекомендовал госпоже спокойствие.
— Доктор? — вклинивается Тан-ши.
Служанка отступает вбок, освобождая проём. Испепеляющий взгляд Тан-ши девушку ни капли не беспокоит. Неодобрительно фыркнув, Тан-ши протягивает руку, и тотчас старшая из её личных служанок подхватывает её под локоть, помогает подняться.
Я вхожу в переднюю следом, не дожидаясь ЧеньСи.
Доктор… здесь.
Облачён во что-то замысловато-иноземное, пошитое из тяжёлой незнакомой ткани, подол плаща подбит пушистым мехом, но самое поразительное — головной убор. Шар обернули множеством слоёв шёлка, а затем украсили жемчугом и перьями.
На пальцах сверкают драгоценные перстни.
РенШен и об этом позаботился.
