Матвей сорвал росшие рядом с ним ягоды купены, болеутоляющие и кровеостанавливающие, приказал Полкану лечь на бок, начал гладить его по животу и делать вид, будто дает ему их съесть. А пес, как верный и мудрый товарищ, мгновенно все понял и стал подыгрывать своему хозяину, несмотря на свой страх. После немой сценки Матвей положил лечебные ягоды на тропинке и отправился дальше, не оглядываясь. Уже через минуту Полкан прорвался вперед и стал, как обычно, бежать первым. По поведению собаки Матвей понял, его прием удался: видимо, чудик забрал купену и направился к своей половине.
Каждый день Матвей приберегал рядом с тем местом, под кустом лесной жимолости, где оставил лечебные ягоды, новые травки: то сушеную крапиву с ноготками, то ягоды барбариса или лещину. И всякий раз видел, что ничего не оставалось. Кроме чудика, никто не мог их взять. Через три дня Матвей решился подняться на гору с самого рассвета. По его расчетам, жинка чудика уже должна была разродиться. Похоже, проблема именно с родами, охотник понял это из поведения лесного чуда-юда. Имея богатый опыт охотника и врачевателя, Матвей нисколько не сомневался, что так оно и было. В этот раз взял с собой кроме трав еще миндаля — его дал один китаец, привез откуда-то с юга. От этого ореха у рожениц молоко прибывает. Еще набрал старых чистых тряпок и тканевую, но теплую шапку. Всю дорогу Матвей представлял детеныша чудика: почему-то он казался ему толстеньким, полностью лысым и постоянно смеющимся. Своих детей у охотника не было: сначала золото мыл, а когда жениться надумал, бабы его возраста уже при мужьях; девки за него не хотели, такого немолодого, замуж идти. Так и остался бобылем. Зато все соседские дети всегда ждали его из леса: он им и ягод, и лесного меда принесет. А когда из города приезжал, обязательно всем конфет и гостинцев привозил. Особенно привечал он маленькую Сонечку: она болезная была, так он ее разными травками лечил, но когда та уходила домой, печально смотрел ей вслед — даже сам не верил, проживет она еще хоть сколько-то. Год проходил, другой, а она была жива, как-то выкарабкиваясь из своей болезни, и ждала его гостинцев. «Может, обойдется», — думал Матвей, собирая для нее новые травки и ягоды, и все воду ей из своей пещеры носил.
Подъем на вершину в некоторых местах был затруднительным: огромные камни, некоторые качались из стороны в сторону, поваленные деревья встречались повсюду. На стволы за сезон успевали насеяться новые. Время от времени Матвей брал с собой пилу и убирал их с дороги, но после зимы и сильных ветров на тропинке каждый год оказывались новые. Преодолев все препятствия и дойдя почти до самой пещеры, охотник остановился и стал прислушиваться. Полкан опять приклеился к нему сзади, стало понятно: чудик где-то рядом. Матвей зашел в пещеру, набрал из родника в несколько фляг воды — Сонечке, чудику и себе — и направился было к выходу, как в проеме возникла чья-то тень. Матвей остановился, выложил перед собой флягу с водой и все свои приготовления для лесного чудища. Отступил далеко назад, присел на ветки, благо, иногда запасал их здесь, и стал ждать. Чудик тоже не спешил. Так прошло часа два. Затем Матвей услышал тонкие, но одновременно громкие звуки, как будто пищал малыш, и произошло то, зачем Матвей сюда и пришел: чудик заскочил в пещеру, схватил все, что лежало для него, но при этом оглянулся и задержал свой взгляд на Матвее. У самого выхода из пещеры чудик положил нечто на землю и только потом уже выбежал. За эти секунды Матвей во все глаза старался рассмотреть и хорошенько запомнить, как выглядело чудо-юдо: было оно примерно одного с ним роста (охотник считался высоким — около 185 сантиметров), тело покрыто то ли тонкой шерстью, то ли пухом, за спиной сложенные огромные крылья. Лицо похоже на человеческое: как будто гладко выбритое, нос маленький, немного курносый, рта почти не видно, уши круглые, глаза огромные, а череп полностью лысый. Все это время Полкан лежал возле охотника и прятал нос в лапы, будто стыдясь своего страха.
Матвей взял из ледника пару зайцев, поел вареной картошки и яиц, что принес с собой, собаке дал сушеного мяса, выпил целебной воды. Только потом подошел к выходу и стал рассматривать оставленное чудиком. Это было несколько длинных корешков, очень похожих на человеческую фигуру, и незнакомые черные ягоды. Матвей удивился, старательно промыл лесные дары и попробовал. Примерно через полчаса в животе у Матвея стало все легким, настроение приподнялось, голова прояснилась, слух стал очень чутким, да и зрение более зорким. Домой вернулся опять затемно, сумерки застали его у подножия горы.
О встрече с лесным чудищем рассказывать никому не стал — не видел смысла. Мужики засмеют, а бабы будут тыкать пальцами, ведь не поверит никто. Каждый день откусывал понемногу от корешка и съедал по две ягоды. А через месяц, поняв, что его лесной друг оставил ему какое-то чудодейственное средство, стал давать и Сонечке.
