— Дай мне топор или кирку. Может быть, мне удастся выдолбить в скале ступеньки. В пещеру ведь невозможно проникнуть из-за блеска, слепящего глаза.
Капитан протянул ему топор. Царь взял его и снова стал подниматься в гору до отвесного и гладкого места. Там он начал долбить скалу топором, пока не выдолбил ступеньку для ног. Он стал на ступеньку и принялся вырубать следующую, потом еще и еще, пока не очутился у самой пещеры. Посмотрел он внутрь и увидел место, какого никто не видывал. Это была просторная пещера, у входа ее высились колонны из гладкого камня, медный идол сидел на троне из китайской стали, глаза его были из яхонта, а ладонь устремлена к морю. Царь направился прямо к идолу, сел у его ног и ударил топором. И вдруг, согласно предопределенной воле и предначертанному року, идол опрокинулся. Он упал на ту самую руку, в которой был талисман. Рука сломалась, идол пролетел по воздуху и рухнул в море. Как только идол коснулся воды, корабль понесся вперед словно молния. Капитан крикнул матросам:
— Проклятие вам! Подождите, пока подойдет сын вашего владыки!
Те пытались остановить корабль, но не смогли, ибо он несся, как туча. Царь увидел, что корабль уходит, и воскликнул:
— Горе, они покинули меня и отплыли! Но клянусь Аллахом, не по своей воле они отплыли, их удерживал только идол, а когда он рухнул в море, то их понесло.
Он преклонил колени и произнес:
— Нет мощи и силы, кроме как у великого Аллаха!
Он бродил по горе около часа и вдруг увидел вдали что-то темное. Он двинулся в этом направлении и шел, пока не оказался над местностью, где было много ручьев и деревьев, соловьев и иных птиц. Деревья были густые, а ручьи — полноводные, земля там была амброй, а растения — шафраном. Он стал спускаться с горы и шел весь день до самого заката, а потом заночевал. Когда забрезжил рассвет, царь встал и снова двинулся в путь, пока не дошел до крайней рощи. Он вошел в нее, напился воды и поел плодов. Так он гулял, наслаждаясь тенью деревьев и пением птиц до самого вечера. Ночью он заснул, забравшись на дерево, а утром снова пустился в путь. Так он бродил по лесам три дня с утра до вечера, а ночевал там, где Бог пошлет. На четвертый день он подумал: «До каких же пор мне скитаться здесь? Мне, конечно, надо идти до края леса». И он снова продолжал путь весь день до самого вечера. Ночью он поспал там, где остановился, а утром опять двинулся в путь, шел почти до полудня, вышел из леса и очутился на равнине. Он вгляделся в глубь равнины и вдруг увидел, что вдали чернеет что-то и вьется дым. Он направился прямо в ту сторону. «Пойду-ка я туда. Может быть, смогу купить чего-нибудь поесть, а то мне уже надоели плоды». Он прибавил шагу и пришел к месту перед самым закатом солнца. Это был город с величавыми башнями и высокими стенами, в котором жители могли чувствовать себя в безопасности, а было их там великое множество. Он вошел в город и направился к странноприимному дому. На скамье перед домом сидел старик. Юноша подошел к нему, заговорил:
— О господин, прошу тебя приютить меня.
— Слушаю и повинуюсь, — ответил старик, встал со своего места, взял гостя за руку и ввел в дом. Царь вошел и не увидел в комнате никакой подстилки для сидения[27]. Он обратился к хозяину:
— Нет ли у тебя циновки, чтобы сесть?
— Нет, мой господин.
Тогда царь вручил ему перстень с пальца и сказал:
— Оставь его у себя до утра за циновку.
Старик постелил ему циновку и вышел, царь же, оставшись один, тотчас заснул. Когда настало утро и солнце озарило мир, юный царь вызвал хозяина и приказал:
— Ступай на базар и продай тот перстень.
Старик пошел на базар, где ему сказали: «Этот перстень стоит сто динаров, ибо это именной перстень наследника престола». Хозяин продал его, но царю от выручки досталась только ничтожная часть. Он же ничего не сказал по благородству характера и великодушию. Юный царь пробыл в том доме несколько дней и потратил все, что получил за перстень, и у него не осталось ни гроша. Тогда он стал отрывать звенья от своего драгоценного пояса и продавать их один за другим. Он отдавал их хозяину, тот продавал и распоряжался выручкой, как ему хотелось, а царю доставалось от продажи лишь два кирата от каждого динара. Царь понимал это, но совесть не позволяла ему сказать что-нибудь. Кончились все драгоценности царя, тогда он сорвал рукоять меча и продал ее. Потом очередь дошла до пояса, и у царя не осталось ничего, кроме одежды на теле. У него деньги кончились, а у хозяина накопилась значительная сумма, и царь разорился. Он пришел к хозяину, а тот спросил его:
— Ну, что ты думаешь продать?
— Клянусь Аллахом, у меня не осталось ничего, на что я мог бы прожить.
— О мой господин, — сказал ему хозяин, — а разве тебе не приходилось слышать стихи поэта?
