Царь продолжал:
— О везир, не за себя я сватаюсь.
Сердце везира заколотилось, и он спросил:
— За кого же, о царь?
— За моего мамлюка-военачальника, безобразного видом.
А раб этот был создан из пламени гнева, никто и никогда не слышал, чтобы он рассмеялся. Он был грубый, суровый, и никто в державе не хотел и глядеть на него из-за грубости и резкости, из-за изъянов характера, которые укоренились в его сердце. Когда везир выслушал царя, грудь его стеснилась, мысли рассеялись. Он не знал, что делать, но не мог и отказать царю — ведь он уже дал согласие. И везир ответил:
— Разве моя дочь не подданная царя? Пусть он поступает с ней по своему усмотрению.
Но в душе везир затаил на царя ненависть и злобу. Царь меж тем распорядился привести кадия и свидетелей и распорядился заключить брак дочери везира со своим мамлюком, начальником войска. Брачный договор был составлен, и царь велел устроить пир великий, какого раньше не бывало.
Девушку решили выдать замуж, отец же ее сильно горевал, хотя и делал вид, что рад, желая угодить царю. В городе распространилась весть о женитьбе раба на дочери везира, люди сожалели по этому поводу, их постигло великое горе, так как они знали, что девушка прекрасна, а жених безобразен.
Везир вернулся домой и велел приготовить дочь. Слуги начали готовить самое лучшее приданое. Царь со своей стороны велел приготовить все для раба. Вот девушку привели в дом раба, и люди увидели ее лицо. Никто не только не видел лица прекраснее, чем у нее, но даже не описывал, и никто не видел лица безобразнее, чем у мамлюка. Царь приказал показать девушку жениха. Сначала ее ввели в зеленых одеяниях, как об этом сказал поэт:
Она похитила Сердца присутствующих, и скорбь овладела ими. Во второй раз ее видели в красных одеждах, в совершенстве высоких достоинств, как об этом сказал поэт:
Невесту показывали и переодевали, пока на нее не надели одеяния семи цветов. Но раб не поднимал на нее глаз и не обращал внимания, пока не уединился с нею на брачном ложе. Он набросился на нее, овладел ею силой, грубо и неласково. И она возненавидела его всем сердцем, так как девушка, в особенности красивая, любит ласку и нежность.
Когда настало утро и засияло лучезарное светило, раб встал с постели и отправился на службу к царю. Везир же пришел к дочери и застал ее в слезах, горестную, с разбитым сердцем. Увидев отца, дочь бросилась к нему и воскликнула:
— Только Аллах будет между мной и тобой в тот день, когда развернутся небеса и явится истина, чтобы судить. Разве я, занимая небольшой уголок, стесняла тебя в твоем обширном доме? Или же ты пожалел еды, что отдал меня во власть этого грубого насильника, ни одна жилка которого не боится всеславного и всевышнего Аллаха?
— Клянусь Аллахом, дочь моя, — ответил везир, — это случилось не по моей воле и не с моего согласия. Меня вынудили к этому, царь приказал мне. Но, клянусь Аллахом, я сделаю так, что этот раб овладеет женами царя. Я отберу у него царство и передам рабу самое дорогое для него, как сам царь передал рабу самое ценное, что было у меня. И враги его будут злорадствовать, как злорадствуют сейчас мои враги!
И везир приступил к выполнению задуманного, но никому не говорил о своих замыслах. Он стал продавать свои владения и скупать на вырученные деньги рабов, коней, полное вооружение и передавал все это зятю. Он стал учить мамлюка-зятя благородству и великодушию. Эмиры, войско и рабы полюбили зятя везира, влияние его росло. И он стал понемногу забирать в руки власть в государстве.
Так прошло некоторое время, а потом царь сильно заболел. Он созвал придворных, надимов и везиров и заставил их присягнуть своему сыну. Это был красивый, благородный, прямодушный юноша, он не различал, кто ему друг и кто враг. Царь доверил все государственные дела злосчастному везиру, отцу девушки, и вскоре после этого скончался, и его похоронили. Траур продолжался три дня. После этого наследник проехал во главе свиты по городу, слез с коня и сел на отцовский трон.
