И он бросился на юношу, ударил его оземь, а царь перед рабом был словно воробей у ястреба в лапах — мы ведь говорили уже о храбрости, мощи и доблести мамлюка. Тут юноша крикнул:
— О рабы этих имен, хватайте его!
Мамлюк пытался подойти к нему снова, но не смог. Он поразился этому и громко позвал своих слуг. Те повскакали с мест, увидели сына царя, который был их покровителем, узнали его. Мамлюк Каракуш крикнул им:
— Хватайте его, горе вам!
А царь сказал:
— О рабы этих имен, держите их!
И ни один слуга не смог пошевелиться.
Раб закричал им второй раз, но они ответили:
— С нами то же, что и с тобой.
А царь воскликнул:
— Горе тебе, о Каракуш! Теперь уж не мечтай о царстве: у меня есть имя, при помощи которого я могу снести эти горы.
— При чем тут я, о господин, — взмолился Каракуш, — во всем виноват везир.
И тут он увидел везира, который спустился сверху из дворца, предстал перед ним и спросил:
— Кто принес меня сюда?
— Посмотри-ка! — ответил Каракуш.
Тот посмотрел и увидел царя и джиннов рядом с ним. Царь спросил его:
— Что тебе сделал плохого мой отец, что ты подверг меня таким мукам?
— Твой отец, — ответил везир, — отобрал у меня самое дорогое для меня существо и отдал вот этому мамлюку. А я отобрал у него самое дорогое для него и отдал тому же мамлюку. Отомстив, я уже не беспокоился, хороша ли моя судьба или плоха.
Тут по приказу царя джинны бросили обоих в темницу, а глашатай объявил о возвращении царя, и подданные очень обрадовались. Царь созвал вельмож, те явились и стали просить пощады, и он простил их. Затем царь велел джиннам привезти девушку, и джинны вернулись с ней через какой-нибудь час. Царь рассказал ей свою историю с начала до конца, и она дивилась ей бесконечно. Он попросил ее выйти за него замуж, и она согласилась. Заключили брачный договор, он стал ее мужем. Она завоевала его уважение и попросила вернуть ей бусину, он же ответил:
— Нет смысла возвращать бусину на прежнее место, ибо нет надобности в отражении нападающего врага.
Царь велел вывести из темницы везира и раба, распять их и прибить гвоздями. И они мучились, пока не умерли от голода и жажды.
А царь и его жена зажили в своем царстве приятной жизнью, пока их не разлучила смерть.
Рассказывают, что однажды Харун ар-Рашид сидел на троне в окружении своих приближенных и в это время к нему явился один из евнухов, держа в руках венец из чистого золота, украшенный жемчугами, яхонтами, изумрудами и другими драгоценными камнями.
Поцеловав землю перед халифом, евнух сказал:
— О повелитель правоверных, царица Зубайда, целуя перед тобой землю, говорит так: «Тебе известно, что я приказала изготовить этот венец для тебя, и он почти готов. Остается лишь украсить его крупным царским жемчугом. Я поискала в своей сокровищнице, но не нашла там жемчугов, достойных этого венца!»
Халиф тотчас велел слугам и приближенным найти крупные жемчужины и отослать их царице Зубайде. Слуги и казначеи перерыли всю царскую казну, сокровищницы и кладовые, но не нашли подходящего жемчуга. Узнав об этом, халиф разгневался и закричал на своих людей:
— Возможно ли? Я — халиф, царь царей всего мира — и не могу достать ни одной крупной жемчужины! Подите разузнайте, что есть у купцов!
Слуги, расспросив купцов, доложили халифу:
— Повелитель, такого жемчуга нет у купцов Багдада. Если и можно найти такой жемчуг, то лишь у человека по имени Абу Мухаммад Ленивец, который живет в Басре[28].
Халиф приказал своему везиру Джафару составить письмо наместнику Басры Мухаммаду аз-Зубайри, чтобы тот немедленно отправил Абу Мухаммада Ленивца к повелителю правоверных. Везир тотчас изготовил письмо и вручил его личному гонцу халифа Масруру. Масрур взял письмо и отправился в Басру, а прибыв туда, явился к наместнику Мухаммаду аз-Зубайри. Наместник встретил халифского гонца радостно и оказал ему большие почести, а когда прочитал письмо повелителя правоверных, с охотой и усердием приступил к исполнению приказа. Он отрядил своих людей, и они вместе с Масруром двинулись к дому Абу Мухаммада Ленивца. Прибыв на место, Масрур постучался в ворота, а когда на стук вышли слуги, велел передать их хозяину, что его требует к себе сам халиф. Слуги тотчас воротились в дом, доложили Абу Мухаммаду. Тот вышел к гостям и увидел, что у дверей стоят доверенный повелителя правоверных Масрур и люди наместника Басры Абу Мухаммада аз-Зубайри.
Абу Мухаммад смиренно поцеловал перед ними землю и сказал:
— Я с охотой и усердием выполню приказ нашего повелителя, но сначала пожалуйте в дом.
— Зайти-то можно, только ненадолго, — ответил Масрур, — ибо повелитель правоверных ждет твоего прибытия.
— Не беда, — сказал Абу Мухаммад, — входите, а я тем временем соберусь.
