Потом дал Али певцу Мухаммеду пять махбубов и велел купить хлеба, сыра, маслин и другой еды на дорогу. Пошел певец, купил все это, и они сели в лодку. Причалили к кораблю, поднялись на палубу. Поставил корабль паруса, матросы прочли «Фатиху», и корабль двинулся по морю. Плыли день, другой. Певец Мухаммед развязал мешок, разложил сушеную траву на три кучки: две кучки растер руками, а одну разжевал зубами. Превратилась трава в бесформенное месиво. Смешал он то, что растер, с тем, что разжевал, и выложил эту смесь перед собой. Подошел к нему магрибинец и спросил:
— Что это такое, господин мой?
— Помет быка нашего Пророка?
— Заклинаю тебя Аллахом! Дай мне, пожалуйста, щепотку этого помета.
— Хорошо, возьми.
Взял магрибинец щепотку «помета». Подошел к нему второй магрибинец и спросил, что это такое он несет. Ответил первый магрибинец:
— Помет быка нашего Пророка!
— Откуда это у тебя?
— От нашего спутника шейха Мухаммеда.
Отправился второй магрибинец к певцу, выпросил у него щепотку «помета». Так все магрибинцы, что были на корабле, узнали про «помет». Сбежались к певцу, разобрали у него «помет». Каждый взял у него по щепотке, проглотил и… заснул!
— Что ты наделал! — говорит Али певцу. А тот в ответ:
— А я-то тут при чем? Это трава такая коварная!
Тут напало на них христианское судно. Стал Али сражаться с христианами. Храбро сражался, да силы были неравными: бился-то он один. Магрибинцы спали, а певец Мухаммед где-то спрятался. Многих неприятелей одолел Али, но и сам устал, упал на палубу. Схватили его христиане, заковали в кандалы и привязали к мачте. Связали веревками певца и магрибинцев. А собаку убили и бросили в море. Зацепили багром магрибинский корабль, привели его в свой порт и устроили распродажу пленных в рабство жителям того города. Стали приходить горожане, покупать рабов: кто одного купит, кто двух. Так продали в рабство всех магрибинцев, что плыли на том корабле. Остались Али и певец Мухаммед. Подошла старуха, что служила в церкви, и купила торговца Али и певца Мухаммеда. Посадила она их у церковных ворот: Али у одних, а Мухаммеда у других. Христиане идут в церковь и дарят торговцу Али много денег (он им понравился), а певцу ничего не давали. Однажды дочь христианского царя аль-Кырана захотела пойти в церковь. Когда ее отец узнал об этом, он велел объявить в городе, чтоб никто не смел ходить в церковь в тот день, ибо сама царевна пойдет туда. Пошла царевна в церковь со своей свитой и у ворот увидела Али. А Али был красив, высок и статен. Влюбилась в него царевна.
Спросила она:
— Ты мусульманин или христианин?
— Мусульманин.
— О Боже! Я в тебя влюбилась!
— И я тебя тоже полюбил.
— Возьмешь ли ты меня в жены?
— Возьму, если примешь ислам!
— Я приму ислам и уеду с тобой в твою страну. Давай договоримся, что встретимся в воскресенье в такое же время.
— Здесь со мной в плену находится мой брат. Надо взять и его. (Это Али имел в виду певца).
— Возьмем с собой и твоего брата.
А у царевны был свой корабль, на котором она совершала морские прогулки. Позвала она капитана корабля и велела ему приготовить корабль к воскресенью якобы для прогулки. Потом она собрала свои вещи и деньги. А в воскресенье объявила отцу, что хочет сходить в церковь, а потом прогуляться по морю. Взяла свои вещи и пошла со свитой в церковь. Оставила свиту у одних ворот, а сама с торговцем Али и певцом Мухаммедом вышла из церкви через другие. Пошли они в порт, сели на корабль и подняли паруса. Спросил капитан:
— Куда прикажешь плыть, госпожа моя?
Ответила царевна:
— В Александрию!
И приплыли они в Александрию, по воле Аллаха, через несколько дней, а оттуда отправились в Каир. Вернулся Али домой и сыграл свадьбу с дочерью царя аль-Кырана, и жили они благополучно и радостно, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений.
Рассказывают, что в один прекрасный день Харун ар-Рашид по своему обыкновению вышел из дворца. С ним были везиры Джафар и Яхья Бармакиды, аль-Фадл ибн ар-Раби, Халид, ар-Раби ибн Юнус, Исхак ибн Ибрахим Мосульский, Убада аль-Муханнас и Масрур-слуга[33]. Рашид сел в халифскую лодку и поплыл к своему загородному саду, расположенному в трех фарсахах от Багдада. Сад этот звался ал-Лулуа, и не было на земле места прекраснее этого. Там были посажены все деревья, какие только сотворил Аллах. Посреди сада возвышался летний дворец с куполом на четырех колоннах из мрамора, а посреди дворца был бассейн с оросительным колесом и серебряным дном. Бассейн украшали изваяния разных зверей из золота и серебра. Вода извергалась фонтанами из их пастей, а глаза их были из рубина и голубого сапфира. На земле не было ничего подобного этому зрелищу.
Харун ар-Рашид ступил с лодки на берег, прошел в сад и в сопровождении свиты вошел во дворец и сел на трон, а Исхак Мосульский стал петь им. А слуга Масрур меж тем гулял по саду, как вдруг услышал плач маленького ребенка.
