Тут же принесли царский халат и надели на Халтуха. Потом ар-Рашид не откладывая написал к Мухаммеду ибн Сулейману, чтобы тот немедленно явился в Багдад.
Когда письмо прибыло к Мухаммеду ибн Сулейману, тот немедленно отправился в Багдад и по прибытии вошел к ар-Рашиду.
— Кто позволил тебе, — набросился на него ар-Рашид, — поступать со столь достойным человеком так, как ты поступил с ним?
— О повелитель правоверных, — спросил Мухаммед ибн Сулейман, — а где Халтух?
— Он здесь у меня, — ответил Рашид и рассказал все, о чем ему поведал Халтух.
— Клянусь Аллахом, повелитель правоверных, — воскликнул Мухаммед ибн Сулейман, — я ничего не замышлял против него. Он просто испугался и сбежал. Все его состояние находится у него в доме, а дом заперт на замок с печатью.
Тут Халтух вышел к нему в халате, подаренном повелителем правоверных, поцеловал руку Мухаммеда ибн Сулеймана и извинился перед ним.
— Давай я отвезу тебя на своем корабле, — предложил ему Мухаммед ибн Сулейман.
— Я не могу расстаться с повелителем правоверных и моим сыном Мухаммедом, — ответил Халтух.
— Это твое право, — сказал Мухаммед ибн Сулейман.
— Я попрошу тебя продать мой дом, — попросил Халтух, — а вырученные деньги отослать мне.
— За сколько ты отдашь мне дом вместе со всем имуществом? — спросил тогда Мухаммед ибн Сулейман. — Пожалуй, тебе, и правда, нет смысла ехать в Басру, составим купчую здесь.
— Отдаю тебе дом за три тысячи динаров, — сказал Халтух.
— Я пошлю тебе пять тысяч динаров!
— Считай, что я продал его тебе, — ответил Халтух.
Вскоре Мухаммед ибн Сулейман поплыл в Басру, а оттуда прислал Халтуху пять тысяч динаров. Халтух же остался жить у ар-Рашида, а Мухаммед аль-Мауджуд заявил:
— Он будет жить в моих покоях, я сам буду служить ему, так как обязан ему многим.
Халтух был очень доволен этим. Кроме того, ему было дозволено входить к повелителю правоверных Харун ар-Рашиду без разрешения, и это было наградой Халтуху за его добрые дела, как об этом было сказано:
Вот что дошло до нас из этого рассказа.
Жили-были два брата, у одного из них было семь сыновей, а у другого — семь дочерей. Очень огорчался отец дочерей, что не было у него ни одного сына. Подросли дети, и стали сыновья помогать одному брату в его торговле. Разбогател он и стал уважаемым человеком. А другой брат работал с утра до ночи, и некому было облегчить ему труд. Обеднели они.
Однажды младшая дочка спросила его:
— Что с тобою, отец? Ты всегда такой невеселый!
И ответил отец горько:
— Я за вас боюсь, дочки! Ведь я уже состарился, могу умереть, а вы останетесь без куска хлеба…
Но сказала младшая дочка — самая умная и самая красивая из семи:
— Не печалься, отец, что Аллах не подарил тебе сыновей. Женщины не боятся ни труда, ни трудностей. Они могут заниматься и торговлей, и прочими полезными делами. Если ты позволишь, я возьму немного денег и займусь торговлей; может быть, Аллах меня поддержит, и ты забудешь, что у тебя нет сыновей.
Так она его уговорила, и он дал ей немножко денег для торговых дел. И уехала она из Мосула…
Тем временем ее двоюродным братьям счастье изменило: у одного утонули корабли с товаром, другого обокрали, кто-то продешевил, а кто-то тратил больше, чем выручал. Одним словом, остались они без денег. И когда с ними это случилось, постеснялись к отцу возвращаться с пустыми руками. Решили они овладеть каждый каким-нибудь ремеслом и поступили в подмастерья к мастерам.
А у умной девушки дела пошли хорошо: она ездила из страны в страну и торговала с прибылью. А чтобы легче было разъезжать и торговать, переоделась девушка в мужское платье. Благодаря уму и умению, она разбогатела и стала ровней богатым купцам. Поселилась она в городе, где жили семь ее двоюродных братьев. Открыла там лавку, покупатели стали приходить к ней за всяким товаром, а покупатели были все знатные. Дошла весть о ней до царевича, приехал он в ее лавку, увидел ее и полюбил, еще не зная, что она не мужчина, а девушка. Спросил он, откуда она родом, а когда она сказала, что родом из Мосула, спросил царевич, как ее зовут, она же ответила: «Али Насир». Уехал царевич, пораженный ее красотой, умом и приятным обхождением, потом приехал к ней в лавку еще и еще раз и наконец пригласил ее к себе во дворец. Там он хорошо ее принял, и порешили они, что будут друзьями. Стали они часто встречаться, есть из одного блюда и расставались лишь на время сна. Царевич способствовал ее торговле, и потекли рекой к ней золото и серебро. Она стала посылать деньги и товары своему отцу, а тот возблагодарил Аллаха за такую милость. И все время повторял родным, а особенно брату:
— Моя дочка лучше тысячи сыновей!
А царевич все больше удивлялся своему «другу» и однажды поделился своими сомнениями с царицей:
