— Если ты и правда потомок царей, как же ты посмел проникнуть во дворец без моего разрешения и лгать, будто я выдал свою дочь замуж за тебя? Или ты не знаешь о том, что я погубил немало царей и царевичей, осмелившихся притязать на царевну?! Кто спасет тебя от моего гнева, если я сейчас кликну слуг и стражников и прикажу убить тебя?! Скажи, кто отведет от тебя карающую десницу?!
На эти грозные слова юноша воскликнул:
— Дивлюсь я тому, как ты слеп! Неужели ты думаешь найти своей дочери лучшего мужа? Да на всей земле нет всадника храбрее, нет государя благороднее и щедрее, нет военачальника, чьи войска многочисленнее и сильнее!
— Я верю тебе, клянусь Аллахом, и не оспариваю твоих слов, — уступил царь. — Но хочу, чтобы ты посватал мою дочь по закону, в присутствии свидетелей и судьи. Если я отдам тебе царевну тайно, то навлеку на себя вечный позор.
— Прекрасно сказано! — воскликнул юноша. — Помни, царь, ты покроешь себя еще большим позором, если прикажешь слугам и воинам броситься на безоружного человека. Люди будут осуждать тебя, не зная, где истина, а где ложь. Если хочешь избежать этого, поступай так, как я предлагаю!
— Что же ты предлагаешь? — спросил царь.
— Я предлагаю — сразиться с тобой. Кто из нас выйдет победителем из этого поединка, тому и достанется царство. А коли не хочешь сражаться сам, оставь меня во дворце на эту ночь, а завтра собери всех своих воинов и богатырей на площади, и я один выйду против них. Сколько у тебя воинов?
— В моем войске сорок тысяч отважных всадников, не считая слуг, невольников и оруженосцев, — ответил царь. — А всего будет восемьдесят тысяч человек!
— Хорошо, — сказал царевич, — утром, с восходом солнца, собери их на ристалище и объяви им: «Этот юноша хочет жениться на моей дочери с тем условием, что будет биться с вами. Он утверждает, что одолеет вас, разобьет вас всех, а вы не справитесь с ним!» После этого оставь нас, и я выйду сражаться с твоим войском. Если они одолеют и убьют меня — это будет по душе тебе и ты достигнешь своей цели, а если я одолею и разобью их, то докажу, что никто другой не заслуживает быть твоим зятем.
Выслушав юношу, царь согласился с радостью. Он не стал отговаривать юношу от намерения выступить против многочисленных воинов и храбрых всадников. Напротив, позвал одного из своих слуг и приказал ему тотчас отправиться во дворец и велеть известить везира и всех воинов, чтобы они по утру собрались на площади верхом и в боевом снаряжении. Слуга отправился к везиру, передал ему приказ царя, а везир вызвал полководцев, сотников и отважных воинов и велел им седлать боевых коней и облачаться в доспехи.
А царь тем временем сидел с юным царевичем за беседой и удивлялся его красноречию, уму, мудрости и учености.
Пока они беседовали, забыв обо всем, наступило утро. Царь вернулся к себе, сел на трон, приказал своим войскам садиться на коней, а также привести для царевича доброго боевого коня под удобным и красивым седлом.
— О царь, — сказал царевич, — мне еще не пришел час седлать коня. Прежде дозволь обойти войско и проверить ряды.
— Как тебе угодно! — ответил царь. Царь и царевич вышли из дворца и направились на площадь. Поглядев на всадников и пеших воинов царя, юноша увидел, что им нет числа. Тут царь обратился к своему войску:
— О люди, к нам прибыл этот юноша сватать мою дочь. Он утверждает, что один может одолеть вас и одержать над вами победу. Он говорит, что будь вас даже сто тысяч, он сумеет справиться с вами! Проявите рвение и старание, когда он выступит против вас, окружите его и поднимите на острия копий, иначе он причинит нам великий урон! — Потом он повернулся к царевичу и сказал:
— О сын мой, вот мое войско, нужно ли тебе что-нибудь еще? Можно начинать?
— О царь, — молвил юноша, — эти слова несправедливые. Все твои воины конные, как же я могу выступить против них пешим?
— Я приказывал дать тебе моего лучшего коня, но ты отказался, — возразил царь. — Выбирай теперь любого коня!
— Мне твои кони не нравятся, — сказал юноша. — Я сяду только на своего коня, который доставил меня сюда.
— Где же этот конь? — спросил царь.
— Он во дворце твоей дочери, — ответил юноша.
— Где же это? — повторил царь в удивлении.
— На крыше, — ответил юноша.
Услышав ответ юноши, царь воскликнул:
— Наконец-то ты выдал себя! Горе тебе, как может конь подняться на крышу? Вот теперь мы увидим, солгал ты или сказал правду!
Царь приказал пойти во дворец и доставить все, что они найдут на крыше. Люди царя отправились во дворец царевны, дивясь словам юноши. «Как может конь спуститься по лестнице с крыши? Мы никогда не слыхали ничего подобного!» — говорили они друг другу. Наконец посланный прибыл во дворец, взобрался на крышу и увидел там прекрасного коня, подобного которому ему не доводилось видеть. Но, подойдя поближе, он увидел, что конь не живой, а сделан из эбенового дерева и слоновой кости. Вслед за ним на крышу поднялись другие люди из царской свиты. Увидев, что конь деревянный, они расхохотались и воскликнули:
