– Да где ж им лететь-то? – спорила Ната. – Вечно ты! Тебе лишь бы поперёк сказать.
– Сама ты такая… поперечная! – обиделась Люська.
Дело пахло ссорой, и, чтобы не заводить подругу, Ната предложила:
– Пошли смотреть кукушонка!
– Пошли.
– Тише только. Спугнёшь ещё.
С таинственным видом погрузив руки в листву, она раздвинула ветки. Столбик был пуст.
– Может, не этот?
– Этот! Я же знаю, он сидит всегда здесь!
Подруги продрались сквозь кусты и оглядели забор. Страшная догадка молнией пронзила их: где кошка?!
Дверь чулана была раскрыта, и кошки в нём не было.
– Мама! – закричала Наташа. – Иди сюда. Скорее!
– Кошки нет! И Чапы! И кукушонка! – наперебой кричали подруги.
– Как же так? – Мама обошла все кусты, проверила все столбики забора. Птенца не было нигде.
– Эх, девочки… Не уберегли мы кукушонка. Кроху нашу маленькую…
Подруги ревели в голос. Обняв обеих, мать задумчиво гладила их по острым вздрагивающим лопаткам. Что тут скажешь?
– Я убью её! – зло сказала Наташа.
– Кого?
– Кошку эту проклятую!
– Что ты Наташа! Что ты говоришь? Кошка не виновата.
– Как это не виновата? Как?
– Да так. Она ведь хищница. Ей инстинкт велит охотитиься. Это мы с вами виноваты. И больше никто.
Мать замолчала.
И в эту самую секунду – эта золотая секунда много раз потом вспоминалась и обсуждалась на сто ладов – в это самое мгновение откуда-то сверху раздался глухой и ухающий крик. Все разом подняли головы. Прямо над ними, на ветке клёна сидела молодая красивая птица.
– Ой, мамочки… – не веря глазам своим, шептали девочки. – Это же он. Это же наш… кукушонок!
Они совсем обессилели от слёз и только моргали заплаканнами глазами, боясь спугнуть это диво дивное, это чудо чудное – своего родного кукушонка.
– Смотрите, – сказала мать и показала глазами: на соседней ветке сидела его приёмная мать.
Весь день просидел кукушонок на клёне.
Изредка он подавал голос. Это был уже не резкий крик птенца, но ещё и не голос взрослой кукушки. Тело его вытянулось, весь он похорошел и как-то пригладился. И только малиновая складочка у клюва напоминала прежнего малыша.
И ещё раз увидела Наташа кукушонка.
Вечером, ложась спать, она глянула в окно и увидела, как серая тень скользнула от клёна. Он пролетел совсем близко, у самого стекла – словно прощался, словно хотел что-то сказать напоследок. Ната ясно увидела светлое брюшко и когтистиые лапки.
Кукушонок сделал круг над садом, в котором вырос, облетел вокруг клёна и улетел на заход солнца.
