Все присутствующие повернулись ко мне: кто в недоумении, кто с осуждением, а Нани с нескрываемой надеждой. Даже особо ретивый к букве закона капитан стражи удивлённо вскинул бровь.
– Почему ты вступилась за того, кто хотел твоей смерти? – переспросил принц, чуть склонив голову набок.
– Этот мужчина – муж моей подруги. От него зависит благосостояние и её, и их дочери. Я не желаю ему зла.
Сказать честно, я покривила душой. Мне до жути хотелось увидеть, как этого мерзавца вместо меня привяжут к столбу и выпорют солёными розгами. Не будь он супругом Нани, я бы и сама с удовольствием ему всыпала. Но после экзекуции он мог слечь или остаться увечным, а это обрекало семью на нищету. Даже врагу я такого не желала.
– Отпустите… Обоих!
Повеление наследника трона Брандгорда было исполнено немедленно. Толпа разочарованно охнула и схлынула с площади. Хекс благоразумно приказал небольшому отряду солдат проводить Нани и её мужа домой, а сам подошёл ко мне. Ни слова не говоря, расстегнул кандалы и разрезал верёвки, а потом кивком позвал следовать за ним.
Мы вернулись к зданию караульни, из тёмных подвалов которой всего час назад меня вывели на казнь.
– Не знаю, кто был прав, а кто виноват, – начал командир стражи, – но надеюсь, что все мы не пожалеем о решениях, принятых сегодня.
С этими словами он протянул мне поясную сумку и бездонный мешок, жалобно звякнувший осколками. Я поблагодарила чиновника и поспешила убраться подальше.
Сумки я решилась проверить только, когда вышла за городскую стену. Торопливо накинув на озябшие плечи драный по краям, но всё же тёплый плащ, сунула руку в бездонный мешок. Аккуратно достав осколки, я пересчитала оставшиеся зелья и мази. К счастью, разбилась лишь часть. Поясная сумка, где раньше прятался альраун, была пуста. На память от фамильяра осталась лишь пара листиков, выпавших из набедренной повязки. «Может, оно и к лучшему, зато малыш сумел спастись. Да и не так уж мы друг к другу привязались…» – я с сожалением вытряхнула листья на землю.
Врать себе особенно неприятно, но деваться некуда. Хоть какое-то мнимое утешение! Вздохнув, я неспешно побрела в сторону родной деревни.
Дойдя до кромки леса, я час просидела у корней старой ели, издали глядела на городские шпили и пыталась осмыслить произошедшее. Натёртые кандалами запястья и щиколотки ныли, я вскрыла одну из баночек с лечебной мазью и густо смазала больные места. Погода заметно испортилась и тяжёлые низкие тучи грозили разразиться первым снегом. Как точно это подходило к моему настроению! Холод сгонял с нагретого места, но после всех мучений я просто не могла заставить себя подняться и продолжала упрямо растирать руки и ноги, пялясь в тёмное небо.
Из оцепенения вывел скрип несмазанных колёс. На дороге показалась повозка. Она была уже близко, и привлекать лишнее внимание спешным побегом не хотелось. Оставалось надеяться либо на то, что меня не заметят, либо что путники не узнают виновницу утренней суеты… что вряд ли возможно.
Тощая гнедая лошадёнка уже заметно выдохлась и волочила ноги, хотя повозка была пуста. Только две фигуры на козлах. Я знала обоих. Мужик с сутулой спиной был отцом большого семейства. Ничего плохого о нём я сказать не могла. Впрягся в семейный быт, взвалил на плечи и сварливую жену с детьми, и всю её родню, вот и согнулся дугой раньше времени. Спутницей его была свояченица, ещё молодая и неплохо сложенная, но ужасного нрава девица – грубая и скандальная. Она всегда ходила с поджатыми губами, а злобный прищур глаз слёту прибавлял ей полтора десятка лет. Такая пила любого дровосека на смерть запилит, так что даже миловидное лицо не прибавляло поклонников, вот и обосновалась она в доме старшей сестрицы. Я виделась с ними нечасто и понадеялась, что односельчане проедут мимо. Повозка поравнялась со мной и медленно покатилась прямиком к лесу. Вздохнув с облегчением, я вернулась к втиранию мази в расцарапанную ногу и не заметила, как кто-то подкрался со спины.
– Не надейся, что так легко отделалась, – девица схватила меня за плечо и больно сжала. – Я была там и всё видела. Всем в деревне будет полезно узнать, как ты бросилась наутёк от стражи. Невиновные так не удирают. Ты бежала как загнанный зверь. Я твоего колдовства не боюсь! Один милый городской маг подарил мне оберег! Кстати, он будет рад узнать, что неподалёку освободилось место лекаря. Так что ничего личного, рыжая ведьма Мариэль, – она дёрнула меня за кончик хвоста, в который я собрала волосы, всё сильнее отливавшие медью. – Но ты же понимаешь, я должна о соседях позаботиться, а заодно и о своём будущем! Имей в виду, вряд ли тебе дважды повезёт – принцы за тобой по пятам не ездят, а у нашего старосты с отступницами разговор короткий.
Она с каждым словом понижала голос, а к концу тирады наклонилась так близко, что почти выплюнула остаток фразы мне в лицо. Ошарашенная и совершенно сбитая с толку, я даже не успела отреагировать, а мерзавка уже упорхнула в сторону леса и быстро догнала повозку.
