Иногда я невольно задумывалась о людях, живущих обычной жизнью. Не такой как я, частного детектива. Везунчики ли они? Да, их единственные проблемы – это чистота в доме, готовка, уход за детьми, им не надо бегать туда-сюда, опрашивать толпу людей, сталкиваться с убийцами, маньяками или бандитами… вот только они могут стать жертвой одного из таких субъектов.
А везучая ли я, что борюсь с преступниками, но при этом дома меня никто не ждет? Тут я вспомнила, Кирьянов как-то пожаловался, что его жена часто сердится на него за то, что он на работе пропадает, дети почти не видят папу – что ни день, так происшествие какое-то, а он – спаситель и герой Тарасова – бежит всех выручать. Ну, у стражей закона всегда так. И у меня. В моем случае Кирьянов часто глумился, что я сама нахожу неприятности, а не они меня.
Увы. А может, и не увы. Как меня сегодня назвали, «типа Шерлок Холмс». Звучит очень почтенно, только я бы еще добавила: «Шерлок Холмс в юбке». Представила я, что было бы, если бы я сама стала женой и матерью… Да нет, бред. Не получится: я же люблю свою работу, отказываться от нее не стану, даже если мой муж будет умолять поберечь себя. А так и до ссоры недалеко. Матерью тоже не смогу стать – не ровен час, столкнусь с каким-нибудь маньяком во время расследования, убьет он меня, или выкидыш случится, если я буду беременная.
Нет. Не до свадьбы мне.
Как хорошо, что я перенесла расследование на следующий день. Проснулась с новыми силами, и голова стала соображать лучше. Пока завтракала и пила свой любимый кофе, мой телефон завибрировал. Часы показывали 8:40, подумала, что это в очередной раз Смазов мне звонит, нарушив все нормы приличия, но на экране отразился номер Фалина. Странно, с чего ему звонить мне в такую рань?
– Здравствуйте, Николай, – ответила я.
– Татьяна, доброе утро, – сказал знакомый мне голос. – Простите, что звоню вам в такой час. Я вас разбудил?
– Нет, я уже давно встала. Чем могу помочь? – ответила я.
Меня на самом деле очень удивило, что мне звонит бизнесмен, тем более муж моей клиентки.
– Мне нужна ваша помощь. А точнее, совет. По поводу Лизы. – Фалин нервничал, в голосе проскакивала дрожь, хотя он пытался держать себя в руках. – И лучше не обсуждать это по телефону. Мы можем встретиться?
– Конечно, скажите, где и во сколько? – спросила я.
– Знаете небольшое кафе-мороженое, расположенное на улице Комиков?
– Да, знаю, – сказала я, посмотрев в «Яндекс. Карты». – Буду примерно через сорок минут.
– Договорились. До встречи.
Фалин отключился, а я начала быстро одеваться и собираться в дорогу.
Что такое у него случилось, что я понадобилась ему?
Фалин уже ждал в кафе, увидел меня и помахал рукой, чтобы привлечь внимание.
– Снова здравствуйте, – поздоровалась я с молодым бизнесменом и села за столик. – Что случилось?
– Видите ли, Татьяна, Лиза вчера устроила мне разнос… за то, что я рассказал вам о наших с ней отношениях, – начал объяснять Фалин, а меня начало переполнять возмущение. – Я ей также сказал, что собираюсь подать на развод, помните, я вам говорил вчера? А Лиза начала меня шантажировать. С истериками, битьем посуды. – Он покачал головой с отвращением. – Мол, либо я не подаю на развод и мы с ней остаемся мужем и женой, либо она пойдет в полицию и расскажет, что в ее выкидыше виноват я. Ну типа я домашний тиран, унижал ее, оскорблял, бил, давал пощечины, даже угрожал еще ударить, а при людях заставлял ее улыбаться и делать вид, что все хорошо, а у нее на этой почве случился нервный срыв, из-за чего она потеряла ребенка.
«Какая же все-таки гадина эта Лиза…» – подумала я со злостью. Ишь, как хитро все придумала. Наверно, костьми ляжет, но парня – дорогой ей во всех смыслах кошелек – не отдаст никому.
– Она сказала, что в лучшем случае будет испорчена моя репутация, – продолжил Николай, – в худшем мне грозит статья за психологическое и физическое насилие и, как следствие, убийство ребенка, даже не рожденного. Я читал, такие статьи имеются. Вот что мне делать, Татьяна? – бедный парень взглянул на меня чуть ли не умоляюще, как на своего родителя пострадавший и ожидающий поддержки ребенок. – Я, если честно, чувствую себя зверем, загнанным в угол.
– Во-первых, как показывает практика, доказать домашнее насилие сложно, увы. Но только не в вашем случае, – сказала я. – Вряд ли у Лизы получится доказать это. Для этого нужны побои или их фотографии. В отношении выкидыша есть же заключение врача? – спросила я, и Николай кивнул. – Там наверняка сказано, что выкидыш случился по причине падения с лестницы, а не из-за нервного срыва.
– Но в том-то и дело, что она упала с лестницы – на ее теле есть побои и травмы, – вспомнил Николай.
