– Сегодня не думай об этом, пожалуйста, – сказал Кирьянов строго, как родитель ребенку. – Я настаиваю, чтобы ты поехала домой. Ты каталась туда-сюда, и тебя чуть не убили сегодня.
Я задумалась. Наверно, имеет смысл домой ехать… Все мои версии иссякли. И я чувствую, как усталость подкатывает.
– Хорошо, Кирь, я, наверно, так и поступлю, – сказала я.
– Давай, отдыхай, – тепло сказал он мне и отключился.
Я завела машину, и вдруг телефон опять зазвонил. Поворчав, я собиралась нажать отбой, думая, что это опять Смазов. Но, на мое удивление, высветился незнакомый номер. Решила, если это какой-нибудь телефонный мошенник, просто пошлю его или припугну – я это умею, – и ответила.
– Алло?
– Татьяна, здравствуйте, это я, Василий Николаевич, отец Николая Фалина, – быстро сказал знакомый голос; видимо, мужчина понимал, что незнакомый номер вызывает в основном опаску.
– Здравствуйте, Василий Николаевич. Чем могу помочь? – спросила я, в душе удивляясь, что ему понадобилось от меня. Откуда он узнал мой номер, я поняла – от своего сына, но с какой целью?
– Есть один важный разговор. И лучше не по телефону. Мы можем с вами встретиться? – мрачно спросил мужчина.
– Конечно, – машинально ответила я, напрочь забыв про Кирьянова. – А где именно?
– Вы знаете, где Сиреневый парк?
– Да, конечно, – я выстроила маршрут в «Яндекс. Картах», чтобы быстрее доехать. – Буду минут через десять.
– Большое спасибо, я вас жду.
Василий Николаевич отключился. А вслед за ним позвонил Смазов, но я нажала отбой и поехала в парк.
«Киря, прости. Отдых мой подождет».
Заволновалась я немного: о чем меня хотел спросить Фалин-старший? Это по поводу нападения на его сына? Или Николай рассказал родителям, что разводится с Лизой? Или он что-то вспомнил важное?
Заметила я также, что сын, как отец: что Николай мне утром сегодня позвонил и вызвал на разговор, что его отец сейчас.
Сиреневый парк не зря так назывался: в нем были выращены сирени, за ними приглядывали специальные садовники, и каждую весну и каждое лето деревья расцветали и благоухали. Причем сирени посадили в своеобразный рядок: сначала фиолетовая, потом голубоватая, затем белая, потом снова фиолетовая и так далее. Приятно здесь находиться, особенно летним вечером.
Но на эту красоту долго любоваться я не могла. Глазами стала искать Василия Николаевича и нашла на скамье. Сейчас он носил костюм, словно пришел с важной встречи, на лице ни намека на улыбку. Словно тот, с кем вчера разговаривала, был совсем другой человек. Хотя оно и не удивительно: его сына чуть не подстрелили. И главное, кто? Секретарша.
– Здравствуйте, Таня, – сказал он мне грустно и мрачно, когда я подошла к нему.
– Здравствуйте, Василий Николаевич.
– Ой, что это у вас? – мужчина поразился, похоже, заметил мою травму.
– А, да так. Кошка напала, – пошутила я.
– Та самая, что напала на моего сына? – почти саркастично спросил Василий Николаевич.
– Ну да, – хихикнула я.
Фалин-старший покачал головой:
– Ну дрянь эта Катька. Это хорошо, что вы ее арестовали. Найди я ее раньше вас, не сдержался – убил бы.
– Как ваш сын? – спросила я.
– С Колей все в порядке, врачи сказали, завтра сможет домой вернуться. С ним Олька осталась. Хотя ей самой доктор был нужен – она дважды в обморок падала.
«Надо думать».
– Так что же у вас случилось? – спросила я участливо.
– Извините, Татьяна, я при жене не мог тогда сказать… Дело в том, что я знаю, что Лиза Смазова не нравится моему сыну, – сказал мужчина.
На несколько секунд возникла пауза. В душе я испытала гнев, что опять меня водят за нос и умалчивают важные детали.
– И почему же вы скрыли тогда? – спросила я, быстро сменив гнев на спокойствие.
– Понимаете, моя жена, Олька… она хорошая женщина, но тупенькая слегка, – начал Фалин-старший. – Точнее, смотрит на мир через розовые очки. Не видит очевидных вещей.
– Извините, но я вас не совсем понимаю.
Я могла предположить, о чем он говорит, но хотелось конкретики.
– Злата – подруга детства Коли. Мы с женой радовались их дружбе, которая смогла перерасти в любовь. Сами понимаете, первая любовь… Почему она «первая» зовется? Отношения с возрастом меняются, мировоззрение меняется, и молодые люди идут разными дорогами. Но не в случае Коли и Златы. Мы с Олькой все ждали, когда Коля позовет Злату замуж, – Фалин-старший улыбнулся, но потом помрачнел. – А тут как гром среди ясного неба он приходит и говорит, что женится на другой. Правда, когда я узнал, что это дочь моего кумира и по совместительству подруга Златы, расслабился и обрадовался даже. Хотя чувствовал в глубине души, что что-то не так. Но я отодвинул свои сомнения назад. Решил, что мой сын действительно счастлив с Лизой Смазовой. Мы не так часто виделись: молодые во время подготовки к свадьбе и потом, во время медового месяца, были вдвоем, нас не навещали. А когда они стали навещать нас или мы их, то я заметил несколько странностей.
Я приподняла бровь, спрашивая, что имеется в виду.
