Её глазам предстала странная картина. Смага и ещё двое жеребцов, принадлежащих людям, показывали свою неприкрытую агрессию четырём солдатам эйуна, которые с кинжалами наголо пытались подойти к одному из своих архи. Причина склоки стоял, опустив голову к самой траве, сильно подогнув передние колени. Поза была несвойственная этим животным.
– Что тут быть случаться?
– Госпожа судья, – рыкнул на неё один из солдат, – мы сами разберёмся, отойдите, пока вас не стукнули копытами! Назад!
– Что тут быть случаться? – упрямо повторила она, не двигаясь с места.
– Вам что, непонятно?!
– Вы не отвечать моя вопрос. Есть непонятно!
Солдат поджал губы, но в этот момент другой тронул его за плечо и что-то прошептал на ухо. Тот нахмурился и нехотя ответил:
– Это мой архи, – сказал он, указывая на хромающего зверя, – он больше не пригоден для езды. Мы хотели прирезать его, чтобы не мешал в дороге. Но архи амлуту взбеленились и не дают подойти.
Ира широко раскрыла глаза. Прирезать?! За то, что не способен нести всадника? Конечно, это их имущество, они в своём праве… но!
– Что он болеть? Вы знать?
– Не способен нести всадника. Этого достаточно. Я не лекарь, чтобы знать подробности.
– Стоять вы здесь! – Ира резко развернулась и направилась к архи, выстукивая ритмы, уверяя их, что она друг.
Эйуна бросился следом, но Смага встал на дыбы, загораживая её и не давая постороннему подойти. Солдат резко увернулся, сжал кулак и направился в сторону лагеря быстрым шагом. «Сейчас или ответственные прискачут, или начальство».
Больное животное приняло её с испугом, попытавшись шарахнуться в сторону. Она выдала ещё пару ритмов, ласково прикасаясь к носу и поглаживая. Через несколько минут зверь успокоился и перестал дрожать. Только что теперь-то? Она тоже не ветеринар. Хотя возиться приходилось. В основном на подхвате у мамы, принимая роды у домашних кошек. Доваля бы позвать, да пока туда-обратно, эти сторонники поспешных решений осуществят задуманное. Жалко зверушку.
Продолжая трещать пальцами и хлопать по бедру, она плавно водила рукой по спине, придвигаясь к хвосту, не переставая искать решение. И вдруг под её ладонью архи дёрнулся, его тело прошила боль. «Проблема где-то тут!». Внешне никаких ран или повреждений не наблюдалось. Она присела на корточки, отодвинувшись чуть подальше, а то ещё зашибёт копытом ненароком, вес-то у животинки ого-го! И тут увидела тонкую жёлтую струйку, которая текла по внутренней стороне ноги. Она осторожно протянула левую руку, правой до боли в суставах выщёлкивая: «Я – друг!». Аккуратно стёрла жидкость и поднесла к лицу ладонь. Резкий запах гноя ударил в нос. Что же там такое? Архи вроде не дрыгался больше, и она решила рискнуть.
Вернувшийся солдат и сопровождавший его герцог застали её упоённо нарушающей всякую технику безопасности обращения с непарнокопытными. Первое правило: «Не подходи со стороны хвоста! Бешеное мясо, которое тебя сзади не видит, это тебе не шутки! Отобьёт копытами по лбу и зажигай светильник Маяре!» – вдалбливаемое Птичкой, уж точно не исполнялось. Был бы он здесь, и по лбу досталось бы уже с кулака. А учитывая, что она была не просто «со стороны хвоста», а аккуратненько сидела у архи меж задними ногами, осматривая язву, спрятавшуюся между ногой и пахом, то становится понятным, почему Альтариэн, увидевший это действо, поначалу побелел, а потом позволил себе тон, едва маскирующий злобный рык:
– Ириан. Вылезайте. Сейчас же!
– Позвать Доваль надо. Он тут есть…
– Ириан! Мы за вас отвечаем! Беседу, с вашего позволения, продолжим стоя!
Она вздохнула и выползла.
– Там такой жук! Чёрный с… – она скрюченными пальцами изобразила клацающие челюсти. – Он цепляться! Он висеть там. Рана кровь быть и…
Она показала руки, полные гноя.
– Надо Доваль звать! Он мочь помочь архи. Не убивать!
– Чтобы амелуту возился с моим имуществом? Да я ни за что в жизни не сяду потом на этого архи! – возмутился хозяин животного.
В ответ Альтариэн чуть опустил голову и прижал его взглядом. Мужчина вздёрнул подбородок, игра в гляделки продолжалась около минуты.
– Это приказ, ваша светлость? – медленно спросил он в итоге.
– А разве он нужен, если есть решение судьи каравана?
Эйуна резко развернулся и нахмурился. Герцог обратился к Ире:
– У капитана Накарта есть свой командир. Мы позовём его. Решать им, в конце концов.
– В этом нет необходимости, – послышался голос барона Бирета, рядом с которым, хмурясь, шёл одарённый. – Капитан почувствовал, что кто-то нуждается в лечении. Что тут происходит?
Парой коротких фраз Альтариэн изложил суть дела. Барон пожал плечами.
– Не вижу причин для отказа. Доваль, что скажете?
– Сейчас посмотрим…
– Он есть жук! – вклинилась в разговор Ира, снова изобразив челюсти.
Доваль улыбнулся и полез вместе с ней под пузо, предварительно «засветив» ладонь и прислонив её к шкуре архи. Животное моментально перестало трястись и позволило людям делать у него под брюхом всё, что они посчитают нужным. Беглый осмотр раны, и Доваль произнёс:
