— Ты встретишь её, — сказала Илаэра, привлекая его внимание. Богиня прикрыла глаза и выставила вперёд чуть светящуюся руку. — Ваша встреча предопределена. Но останетесь ли вместе… Вот моё пророчество: — Ты должен выбрать правильную дорогу. Сумеешь — обнимешь своего ребёнка!
Рикан плакал, никого не стесняясь. Лайоли облетела вокруг него несколько раз, уменьшилась в размере, обняв со спины. Могущественная богиня казалась в тот момент почти человечной, напоминая старшую дочку, утешающую отца.
Илаэра обернулась.
— Проводите вестницу в ваш дом. Мы ещё поговорим после.
Ира встала. Она уже не плакала. Просто ничего не видела от слёз. Рванулась и побежала. Проскочила плёнку, сразу перестав слышать обеспокоенные крики позади. Пронеслась через толпу, которая шарахнулась в сторону пропуская. Мчалась, не разбирая дороги, пока не оказалась в доме, где провела ночь. Не прореагировала на попытку О-Мариф узнать, как дела, прыгая через ступеньки, взбежала наверх и упала на кровать. Та со стоном поменяла форму, подстраиваясь под её тело. Травяная подстилка заглушила вой, рвущийся из груди.
Проведя в таком состоянии, полностью опустошённой, несколько часов, она встретила закат. Подняв глаза и заметив красные отблески на окне, перевернулась на спину и уставилась в цветущий потолок. В голове пусто. Совсем. Глаза безучастно двигались вслед за мотыльком, влетевшим в окно. Состояние телесной невесомости сопровождалось полным отсутствием желания что-либо анализировать. Подступала ночь, чернильная густота постепенно заливала комнату. Она моргнула. В какой-то момент её мысли снова обрели способность течь и поначалу делали это медленно, словно окунаясь в кисель.
Началось всё с усмешки. «По классике, да? Спаси — получи награду». Смешно. Она даже рассмеялась. Нервно и рывками. Какой из неё спасатель? Чтобы искренне что-то желать спасти, это надо любить. Дорожить этим. Рахидэтель же со всеми чудесами оставалась чужой.
Помочь кому-то? Да пожалуйста! Отдельным личностям, с которыми свела судьба. Вытащить Ринни-то с обрыва, помочь раненому под землёй, не дать убить дайна-ви, стать представителем интересов Птички и Лоппи. Вот такие вещи она может. Когда искренне хочешь защитить. Но весь посторонний мир? У него могут быть какие угодно достоинства, но это не дом! Смерть — реальна. И чтобы вернуться, на карту придётся поставить собственную жизнь — так она поняла Илаэру. Рисковать ради чужого. Желает ли она этого? Не слишком ли много они хотят от женщины? Им бы рыцаря на коне, он хотя бы имеет профпригодность для подобной работы: драконы там всякие.
Статистика и неслучайный выбор? А про сбой программы они когда-нибудь слышали? Не могло ли что-то расшататься в небесных винтиках? Не подцепил ли вселенский комп вирус? Может, и так, но ей от этого не легче. Ведь от знания о наличии поломки результат не поменяется. Хочешь вернуться — вперёд на подвиги. Сделай что-то полезное. Но никто не в курсе, в чём заключается косяк и что полезное надо сделать. Разбирайся сам, ты ж родитель! Деточки кнопки понажимали, а чинить — это к маме-папе.
Она села на постели, взглядом проводив мотылька в окно. Подошла к журчащей в углу воде. Умылась. Проследила взглядом дорожку лунного света на полу. Были б здесь её родные, что бы они сделали? Она верила, что барахтались бы до последнего. Так, может, и ей надо? Сев на кровать, она укуталась в одеяло. Сердце кольнула обречённость. Как же много ждала от этой поездки! А теперь всё в руинах, сама разбита и хотя ей показали дорогу, ступить на неё нет сил.
Ей некстати вспомнился рассказ, читанный дома. Мужчина долго шёл, чтобы найти сокровище, а на указанном месте его ждали только пустота и грабители. Избитый и обобранный до нитки, он делится с нападавшими информацией, что пришёл сюда в поисках богатства, за что его осмеивают. А один из грабителей говорит, что ему тоже рассказывали о сокровищах, зарытых под определённым дубом, но он, естественно, не поверил и искать не пошёл. Оправившись, мужчина идёт к тому дубу, который описал вор, и находит сокровище[8].
«Делай шаги», — сказала О-Мариф. Горная мудрость оказалась случайно высказанным пророчеством. Да, она не дошла сегодня до своего «ватаха». Не дойдёт и завтра, а может, и через год. То, к чему она стремилась, было непередаваемо дорого. Если посмотреть с этой стороны, то ради возвращения домой можно попытаться встать и за чужую страну, если считать это одним из шагов к заветной цели. Рассматривая ситуацию в таком ключе, она бы и рада шагать, но совершенно не знает куда. И главное — страшно. Вдруг под дубом тоже ничего не окажется? И всё же понимала — пойдёт. Потому что больше некуда. Побегает, побьётся головой о закрытые двери, скорее всего, выставит себя полной дурой, потому что совершенно не обучена решать подобные проблемы. Может, ещё и пнут из Рахидэтели за «несоответствие вселенской должности». И родительских прав по отношению к дочернему миру лишат заодно.
