— Но это же неправильно! — горячо воскликнула Альтая. — Мучительная смерть тысяч людей или демонов в обмен на возвышение не должна существовать!
— Не должна, — подтвердил я. — Поэтому нам нужно решить, что с этим делать. Секта Бохао является не просто каким-то местечковым образованием — это огромная структура, раскинувшая свои щупальца на оба мира. Как только мы начнём вырезать участников — за нами начнётся охота. Причём никого не будет волновать твоё происхождение. Дочь Князя убьют также просто, как и сына старосты мелкой деревни нулевого пояса.
— Муж, опять ты со своими нравоучениями? Вот реально бесит! Все уже поняли, что мы будем уничтожать эту погань везде, где увидим. Выделим под алтари отдельный закуток и начнём их там складировать. Древние ушли, значит ушли и ресурсы, из которых можно было изготавливать алтари. Рано или поздно они закончатся. Так чего кота за хвост тянуть? Вот реально — бесите все своей нерешительностью!
— Я в деле, наставник. Пытать ради возвышения нельзя, — заявил Леог, когда я посмотрел на него. — Убивать ради возвышения нормально, не вижу в этом ничего плохого. Но мучать сотни, может даже тысячи беззащитных существ — это перебор. Такое должно наказываться.
— В деле, — кивнула Альтая, когда мой взгляд перешёл на неё. — Не верю, что в этом замешана моя семья, но верю, что это нужно остановить.
—
—
— Видимо, само Небо заставило разведчиков выкрасть демона и попасться с ним на нашем пути, — произнёс я. — Что же, давайте навестим Ка-Далин и посмотрим, что за сектанты там обитают.
Как же просто жить, когда в твоей жизни появилась глобальная цель. Возвышение ради возвышения, конечно, штука хорошая, но рано или поздно придёт осознание, что всё бессмысленно. Ради чего ползти в центральные пояса? Можно же спокойно жить и в условном первом, а то и вовсе в нулевом! Сеять пшеницу или выращивать рис, разводить животных, рожать и воспитывать детей, радоваться жизни и не думать о том, что за тобой в любой момент могут прийти те, кто упёрся в границы своего возвышения. Что тебя могут забрать в числе многих, дабы твои последние минуты в этой жизни были наполнены болью и страданием. Несмотря на то, что секта Бохао раскинула свои щупальца на оба мира, а нас всего шестеро (восемь, если я донесу мысль о сражении наставнику Герлону и Клаиду Фэну), мы всё равно начнём сражаться. Ибо такова воля Неба!
Ка-Далин походил на огромную защищённую крепость, окружённую гигантской усиленной защитными формациями стеной. Стены, тянущейся до горизонта, наподобие той, что имелась в первом поясе, здесь не существовало. Даосы этапа воин не могли позволить демонам возвести формальную границу своих владений.
— Здесь есть червоточина, — произнёс я, когда мы подъехали к городу. Несмотря на попытку скрыть её дополнительными формациями, моё духовное зрение прекрасно через них проходило. Если есть червоточина, открывающая проход в мир демонов, значит на другой стороне находится портал, через который Альтая с Леогом смогут переехать в центральный дворец.
— Разворачивайтесь! Людям здесь не рады! — послышался грубый голос, когда Батончик подъехал к воротам. Нас заметили издали, поэтому заранее подготовились и прикрыли проход.
— Меня зовут Альтая Рин! — прокричала зеленоволосая. — Я дочь Князя! Требую пропустить меня и моих спутников в Ка-Далин, обеспечить мне проход на другую сторону и предоставить доступ к порталу!
Какое это всё же волшебное словосочетание «дочь Князя». Альтая и Леог сняли кольца, превратившись в демонов, поэтому местные забегали, как ужаленные! Минут через двадцать на стене появился мэр Ка-Далина. Низкий и неприятный тип, в крови которого бурлила грязно-жёлтая жижа. Он был единственным демоном в людской части Ка-Далина, попробовавший на вкус людскую боль. Других сектантов, как я видел, здесь не водилось. Как не было и алтаря — духовное зрение окутало город до самого последнего кирпичика, но так и не обнаружило нужной энергетической структуры. Видимо, всё таинство происходило на противоположной стороне.
— Как ты можешь подтвердить, что являешься дочерью Князя? — мэр проявлял осторожность. Не грубил, ибо заявление Альтаи может оказаться правдой, но и не лебезил.
