— Ну что ж, значит, меню сегодняшнего ужина придётся несколько изменить. Обойдёмся без зелени. Бог с этими овощами, милочка. Я приказываю тебе выкинуть из головы всё, что с тобой произошло на рыночной площади. Договорились? — Катрин обхватила холодными твёрдыми пальцами подбородок Элен, заставляя посмотреть себе в глаза.
И встретившись с пристальным взглядом голубых кристаллов на высокомерном, без единой кровинки лице Снежной королевы, Элен поняла, что хозяйка не просит, а именно приказывает. И что невыполнение приказа чревато очень неприятными последствиями. С телячьими нежностями и женским состраданием было покончено. Элен нашла в себе силы не отвести взор и гордо вскинуть голову, насколько позволяли сжимающие её подбородок пахнущие дорогими духами пальцы.
— Молодец. Умная девочка, — проворковала Катрин, отходя от девушки. — Кстати, завтра у нас состоится званый ужин. На семь вечера. Мы с Джеймсом пригласили в гости доктора Аткинса. Я говорила тебе, что этот милейший человек лечит нашего Стефана? Наверняка говорила!
— Да, мэм, ваша правда.
— Я бы хотела попросить тебя помочь мистеру Шатнеру с приготовлениями. Наш дворецкий абсолютно незаменим и мастер на все руки, но годы постепенно берут своё. Понимаешь, дорогая? К тому же я уверена, что у такой умной и внимательной девочки и вкус под стать. Определённо твоя помощь не будет лишней. Шатнер по натуре ретроград. А в этом доме зачастую не хватает свежего взгляда на многие вещи! Ну так что, я могу на тебя рассчитывать, милочка?
А разве у неё есть выбор? Не затягивая с ответом, Элен сказала: «Это меньшее, что я могу сделать для вас, мэм»
— Никогда не разбрасывайся пустыми словами, — Катрин улыбнулась, блеснув ослепительно белыми и ровными зубами. Сказать по правде, это были совсем не те слова, что ожидала услышать невольно смутившаяся Элен. — Отлично! Я предупрежу мистера Шатнера.
Катрин вышла из гостиной, оставив девушку в некотором смятении. Конечно, миссис Гиллрой было вольна просить няню своих детей о небольшой услуге, после того, как последняя несколько опростоволосилась. Элен всерьёз считала, что ещё легко отделалась. Многие дамы, подобные Катрин, не стали бы церемониться с бедной девчонкой с улицы Шестерёнок и уж точно никто не посочувствовал бы ей. Но Катрин… Удивительная женщина. Полная ледяного спокойствия и студёной отстранённости. И тут, на тебе…
Для себя Элен решила, что с хозяйкой нужно как минимум держать ухо востро. Девушка никак не могла понять её. А ведь Элен думала, что неплохо разбирается в людях. Но Катрин поставила её в тупик почти с самого начала, и продолжает удивлять и по сей день. Вообще весь старинный особняк Гиллроев представлял собой одну сплошную загадку. Постоянно занятый на работе хозяин дома, его мраморная жена, оба словно сошли с картинки о жизни аристократов, да и замашки у них соответствующие, но при этом уверяют, что не имеют ничего общего с дворянским древом. Обычные богатые промышленники. Дворецкий, пропитанный до мозга костей средневековыми традициями и ханжеством. Душевно больной старший сын хозяйкой четы, скрывающийся в бесчисленных комнатах огромного дома, как фамильный призрак. Три уволенных до прихода Элен няни…
Одни только непоседливые двойнята не вызвали у девушки никаких подозрений. Элен и сама не заметила, как привязалась к этим шалопаям. Мысли о хозяйских детях тут же вызвали у девушки грусть. Прошло всего пять дней, а она уже соскучилась по родным. По маме, по отцу, по Тони. Младший братишка наверно уже весь извёлся, ожидая, когда сестра вернётся на выходной. Ну что ж, завтра она добросовестно отстоит вахту на званом ужине, а в воскресенье с утра вызовет таксомотор и поедет домой. Первая рабочая неделя на новом месте показалась Элен чересчур растянутой и переполненной событиями. И кто после этого посмеет утверждать, что неприметная работа скромной няни проста и неинтересна?
«Невидимка» не скрывал отвращения и брезгливости, рассматривая этих парней. Похожи как братья (они что — все ТУТ родственники?). Все трое одинаково небриты, обуты в грубые башмаки, одеты в потёртые кожаные куртки, на коротко стриженых головах засаленные котелки, в прищуренных глазах жажда наживы. Крепкие руки, грязные ногти, гнилые зубы. У одного неправильно сросшийся, некогда сломанный нос, у второго шрам на левой щеке в виде звёздочки, у третьего не было правого уха. На вид матёрые уголовники, по которым давно плачет виселица. По сути таковыми и являлись. «Невидимка» не любил подобный тип людей. Как-то сильно резался в его представлении образ трудовых пролетариев с узколобыми рожами этих бандитов.
