Александр Кротов к сорока годам прошел огонь, воду и медные трубы. На этом пути он потерял любовь к людям, жалость, приобретя вместо них жесткий расчет и привычку смотреть на окружающий мир через прицел. К тридцатому году двадцать первого столетия в прошлом отлично подготовленный военспец отошел от дел, занявшись бизнесом. Однако жизнь тут же внесла свои коррективы и бывшему спецназовцу придется вспомнить все свои навыки, чтобы спасти попавшую в беду жену… ну и всю окружающую реальность заодно. Для этого нужно всего лишь отправиться на 20 лет "назад", перезаписав в свое же пятнадцатилетнее тело нынешнее сознание, и наказать команду не в меру властолюбивого ученого. Сложно? Ха! Для настоящих профессионалов такие преграды несущественны… Вот заглянуть в собственную душу и решить, на что ты готов ради победы, а на что нет, будет намного сложнее.
"Индивидуальная система, работающая в среде с уровнем организации более низким, чем уровень самой системы, обречена: постепенно теряя свою структуру, система через некоторое время растворится в окружающей среде".
— Кротов!
Голос доносился как будто бы издалека, хотя Александр своим тренированным слухом уже определил, что говорящий находится где-то рядом. Возможно, даже наклонился над ним и ждет ответа. Впрочем, ему пока было не до таких мелочей. Гораздо больше его волновал тот факт, что к нему возвращались чувства. Если вы когда-нибудь отходили от наркоза, то вполне можете представить себе его ощущения. Тяжелыми волнами накатывала тошнота, а головокружение никак не давало сориентироваться в пространстве.
— Кротов! У тебя что, родители в школе давно не были?
Школа. Простое слово, несмотря на ужасное самочувствие, сыграло свою роль, запустив цепочку ассоциаций: Кристина, профессор Логан, перемещение в себя самого и, конечно, цель: группа Штопора. Именно ее предстояло опередить, а, по возможности, уничтожить…
— Кротов, если ты сейчас же не ответишь на мой…
— Вопрос? — перебил он надоедливого собеседника.
Это могло прозвучать очень грубо, если бы голос Александра был чуть громче писка котенка. Но что прикажете делать, если тело едва живо после перезаписи психо-мотивационной-чего-то-там индивидуальной матрицы (сознания, проще выражаясь). Хорошо, что вообще выжил. Если быть откровенным, то шансы на такой исход дела были крайне невелики. Однако его это не особенно волновало. Привычка долго воевавшего человека: не беспокойся о том, что уже в прошлом. Несмотря на годы мира, такие установки не исчезают бесследно. Дышу, и славненько!
— Раз ты считаешь, что можешь спать на моих уроках, то ты наверняка скажешь, что обозначает только что упомянутый мной термин "диатеза".
Через туман в сознании начало пробиваться любопытство: не припомню, что бы этот термин проходили в рамках школьной программы, впрочем…
— Термин "диатеза" происходит от греческого слова diathesis, расположение. Это синтаксическая категория предиката, обозначающая соответствие между участниками ситуации, которую обозначает предикат – семантическими актантами, и именными членами предложения, заполняющими валентности данного предиката – синтаксическими актантами, синтаксические роли которых выражены морфологическими или синтаксическими средствами…
С каждым словом голос Александра становился все крепче, а мысли яснее и логичнее. Он давно подозревал, что произнесение вслух всякой фигни помогает сосредоточиться. Может быть, он что-то и напутал, но уверенный тон сделал свое дело.
— Если не вдаваться в подробности, то диатеза, это лингвистическая категория залога.
Стало очень тихо. Оказывается, до этого в классе раздавались шепотки и даже смешки. Все правильно, в глазах окружающих Александр просто уронил голову на парту. Возможно, все решили, что он просто задремал. Да и "неблагозвучность" термина, делающая его похожим на название детской болезни, в пятнадцать лет еще может кого-то рассмешить. Теперь же заумный ответ заставил всех задуматься. И очень глубоко, судя по всему. В глазах учительницы было такое выражение, будто весь мир в одночасье рухнул. На лице читалась напряженная работа мысли.
"Она никогда меня не любила, — внезапно развеселился Александр. — Откуда ей знать, что я закончу филфак, и в моем дипломе будет гордо красоваться слово "лингвист", а тренированная в "семинарии" память способна воспроизводить почти любой прочитанный текст. Да я и так вряд ли забыл бы этот термин, так как именно на нем я чуть не завалился на одном из экзаменов моей студенческой молодости".
— Я прав?
— Прав, — нехотя произносит Анна Сергеевна (вспомнил-таки имечко…). — Но один правильный ответ не закроет все твои двойки.
"Ну и ну! За что же она меня так ненавидит? — попытался припомнить Кротов, но быстро бросил это дело. — А, ладно, не так оно все и важно. Меня должно беспокоить другое. Кажется, способность связно мыслить медленно возвращается".
Перед глазами вихрем пронеслись события последнего дня.
