Закон крови полностью

Мужчины мастерили волокуши, проверяли и готовили оружие, запасы древков и наконечников. Следовало взять с собой, несмотря на тяжесть, и как можно больше хорошего сырья. Конечно, тащить невесть куда необработанные желваки кремня или целые бивни просто глупо: тяжесть большая, а основная их часть все равно уйдет в отходы. Поэтому все последние дни мужчины усиленно кололи кремень, расщепляли бивни и крупные кости на подходящие куски. Такие заготовки и нести полегче (все это на женские плечи ляжет!), да и в дело пустить проще.

Все же к ночи, когда свет от костров смешивается с сиянием Одноглазой, основные мужские дела откладывались до возвращения дневного света. Охотники, в одиночку или группами, прикидывали, сколько сделано за день, сколько предстоит еще сделать до того, как под женский плач и заклинания, попеременно произносимые Колдуном и вождем, будет сожжен их тотемный столб, чтобы поутру порвалась последняя нить, связывающая Род детей Мамонта с этим местом, чтобы люди Арго могли отправиться навстречу неведомому, не оглядываясь на пепелище. Если все будет как должно, духи-покровители отправятся вместе с ними. И великие предки не оставят своих земных сородичей без помощи…

Сейчас у общего костра мужчины спорили: нужно ли брать с собой два обтянутых кожей челна, выменянные в свое время у детей Серой Совы? Конечно, они легкие, но как их тащить? И потом, понадобятся ли они в пути?

– Не понадобятся! – решительно убеждал старый Гор. – Вначале идем вдоль русла, так? Потом сворачиваем… Старый слышал раньше: если на север – то впереди еще Большая вода будет. Сам-то не ходил, не знаю… Но все равно: пока доберемся, вода уже затвердеет, – и к чему нам тогда эти совьи штучки? А если и раньше дойдем, все в дырьях будут, пока дотащим. Все равно бросить придется.

Арго колебался. То, о чем говорил Гор, было вполне разумно… Хотя, конечно, устроить челны можно и так, что не продырявятся в пути, – было бы желание. Только нужно ли все это или в самом деле – лишняя возня, не больше?

К общему костру подошли старый Колдун, молодой Куница и Нава. Опять о чем-то совещались в колдунском доме.

Услышав, о чем идет спор, все трое встревоженно переглянулись.

– Великий вождь, – заговорил Колдун, – выслушай совет старого! Челны нужно взять! И так, чтобы не продырявить в пути, не погубить! Почему? Не к ночи говорить об этом, хотя и Огненный круг наведен. Но поверь: они не просто могут нам помочь; быть может, они нас спасут!

Арго молча кивнул. Вопрос решен, и даже старый Гор, самый главный противник «этих совьих штучек», сказал, не колеблясь и без тени насмешки:

– Ну что ж. Тогда о другом будем думать: как их лучше устроить. И кто потащит… Или, может быть, не на волокуше лучше, а на плечах?

Старый Гор понимал лучше, чем кто бы то ни было, насколько тяжела и опасна тропа изгнанников. За свою долгую жизнь он перевидал немало и чьих-то останков (был некогда, быть может, могучий Род, а теперь – скрюченные полуобглоданные трупы у потухшей золы) и изможденных, выбившихся из сил, забредших к чужакам уже без опасения за свои жизни. Убьют – что ж они уже почти мертвы! Да, подобный конец для изгнанников слишком обычен. А многие ли из них находят новую судьбу? Кто знает… Но одно-то старый Гор знал твердо: если пойдут распри среди них самих – надежды не будет никакой. Вот почему после того, что сказал им вождь в ту ночь, после Большого Совета, – он, Гор, оказывал Колдуну подчеркнутое уважение. Если он по настоянию вождя идет со всеми, авторитет его столь же непреложен, как и авторитет самого вождя!

Спор разгорелся вновь, но уже о другом. Больше возражающих не было; если у кого-то сомнения и оставались, хранили их при себе.

По приглашению Арго старый Колдун и гости подсели к общему очагу. Постепенно разговор перешел на людей Кано, ушедших сегодня на юг.

– Где-то они сейчас? – почти пропел Каймо. – А ведь где-то там еще и те, пришлые, кого мы заметили тогда… Помнишь, Вуул?

Вуул, конечно, все помнил, но промолчал. Ответил колдун-Куница:

– Где сейчас ваши сородичи – не знаю. А что пришлые им никак не помешают, – уверен. Мы ведь все же уже общались с ними. Думали даже, не наши ли родичи, – уж очень сколы сходны… Но нет. Их предок – Волосатый Бык, не Куница. Но тоже с юга пришли, как и мы… С миром пришли, хотят остаться. Видимо, так и будет.

– Но если они знают, что мы, дети Мамонта, изгнанники … – заговорил Вуул, и Куница продолжил его мысль:

– …То они могут причинить вред вашим сородичам, чтобы снискать наше расположение, так? Нет, они не станут этого делать. Разумеется, они знают, и не только они одни: у вестников хорошие ноги. Но у этих, новых, – иные обычаи. Едва ли они даже поняли, почему уходят дети Мамонта. Для них уходить – значит выполнять особую волю предков. Великий долг и великая честь. Иного они и не понимают… Думаю, их вождь и еду разделил с Кано и его людьми, и совет дал, – они ведь сами с юга.

– Совет? – удивился Арго. – Но если они пришли издали, то едва ли говорят по-нашему. А на языке жестов многого не насоветуешь.