Закон крови полностью

Сказать по правде, у Дрого на этот счет, как ни странно, появились некоторые сомнения. Он был уверен в том, что девочка, так настойчиво торопившая его в обратный путь, последует за своим спасенным-спасителем по первому же знаку. И когда Дрого решительно двинулся по обратной тропе, он не сразу понял, что его никто не сопровождает. Обернувшись наконец, он, к великому своему удивлению, увидел, что девочка собирается поворачивать совсем в другую сторону, уходить куда-то в одиночестве! «Эй, эй! Сюда! Идем со мной», – кричал он, делая знаки, которые было нельзя не понять. И все же ему пришлось вернуться, взять за руку свою спасительницу, потянуть за собой, – только тогда она пошла, вначале как бы колеблясь, а потом – все увереннее, все веселее… Вот тогда-то и пришла мысль: «Да пленница ли она на самом деле?! Может, и лашии – разные?» Во всяком случае, похоже, все не так просто, как казалось с первого взгляда.

Было совершенно очевидно: ни об оружии, ни об одежде эта девочка не имеет никакого понятия… или почти никакого. Подарок Дрого вначале смутил ее, а затем привел в несказанный восторг. Уж как она трогала, оглаживала, осматривала края старой и довольно-таки потрепанной накидки (добрая половина нашивок оборвалась, – видимо, пока его волокли по снегу)! Поворачивалась туда-сюда, улыбалась, радостно посматривая на охотника, который тоже не мог сдержать улыбки. И вдруг – с каким-то пронзительным визгом закружилась на месте, поднимая искрящуюся снежную пыль, так что плащ распластался в воздухе, словно крылья.

Дрого расхохотался – и вдруг почувствовал, что за плечами все еще какая-то тяжесть. «Неужели!» – блеснула радостная мысль. Точно! Скосив глаза, он увидел на груди завязки охотничьей торбы. Так значит, ее не сорвало, пока его волокли, ее не заметил и не разграбил рыжешерстый, удовлетворившийся оленьей головой! Самому же Дрого, изнывающему от головной боли, до сих пор казалось: это меховой плащ давит ему на плечи!

Скинув торбу, он убедился, что запас цел и хорошо прохвачен морозом. Это была подлинная удача! Дрого ничего не ел с самого утра, а его спутница, по-видимому, вообще не один день голодала. Им еще идти и идти, и подкрепиться просто необходимо. Дрого подумал об этом, еще готовясь в путь, но никакой голод, никакая сила не могли заставить его копаться в объедках лашии! Зато теперь…

– Эй, Найденыш! Хватит любоваться этой ветошью! Иди-ка сюда!

Конечно, слов она не понимает, но кусок оленьей печенки говорит сам за себя! Завороженно глядя на лакомство, она сделала два робких шажка и остановилась в нерешительности.

– Иди, иди, подкрепимся! – Дрого извлек кремневый нож. – Подставляй-ка ладони! (Не понимает. Вот так!) С костром некогда возиться, – ну да свежая печень на морозе и так сойдет!

Да! Если бы девочка, жадно набивающая рот строганиной, могла понять обращенные к ней слова, она бы полностью согласилась! Тем более что о существовании таких вещей, как костер и жареное мясо, она, всю свою короткую жизнь прожившая у лашии, не имела ни малейшего понятия. Но сейчас девочку больше всего поразило не мясо, взявшееся невесть откуда, не кремневый нож, а то, что загадочное существо, на котором так много шкур, а в шкурах такие странные предметы – и даже еда! – не швырнуло ей полуобглоданный кусок, не наградило тумаком, но подозвало, чтобы накормить! Ее первую – не себя! И это было самым странным, самым невероятным происшествием в ее жизни!

Поели наскоро. Но перед тем как двинуться дальше, не мешает все же познакомиться. Дрого, тыча себя в грудь, несколько раз произнес свое имя. Затем, улыбнувшись, вновь показал на себя и стал ждать («Ну, так как меня зовут?»).

– Дро-га, – неуверенно проговорила девочка и, увидев, что он смеется и радостно кивает: «Правильно! Поняла!» – засмеялась сама.

– А тебя как зовут? – Дрого коснулся ее рукой, не сомневаясь, что вопрос будет понят. Тем не менее девочка ответила не сразу. Прозвучало какое-то непривычное, труднопроизносимое слово, что-то вроде«Гхкша».

Дрого отрицательно замотал головой. Он не знал, что этими звуками лашии обозначают собственный помет, дочиста обглоданный кусок кости, падаль, непригодную для еды и тому подобное. Другого имени у девочки не было, по крайней мере в последнее время. Но даже не зная всего этого, Дрого не собирался осквернять свой рот звуками, которые издает лесная нелюдь.

– Нет. Так тебя звали лашии, а ты – человек. Мы будем звать тебя Анга (Найденыш). Поняла? Анга. Я – Дрого, ты – Анга.

Да, она поняла. Приплясывая на месте, показывая то на него, то на себя, девочка радостно повторяла:

– Дро-га! Ан-га! Дро-га! Ан-га!..

– Ну вот и хорошо. А теперь – в путь.