— Секрет. Моя мама — ваша страстная фанатка, скупает все романы Арины Виоловой. Причем сначала приобретает книгу в твердой обложке, а затем в мягкой.
Я откинулась на спинку кресла.
— Зачем же госпожа Ферина так поступает?
— Вот и я ее о том же спросил, — усмехнулся мой собеседник. — И услышал в ответ: «Вдруг в бумажном переплете другой текст? Убийца там другой, а не тот, что в твердом?»
Мне стало смешно.
— Это невозможно.
Александр встал и подошел к письменному столу.
— С мамой спорить бесполезно. В общем, я решил устроить ей сюрприз, поэтому и пригласил вас к себе домой. Представляю, в какой она сейчас придет восторг. Я ей всем обязан, она ведь меня одна поднимала. Написание вами романа на мой сюжет — пока секрет от мамули, пожалуйста, не проговоритесь. То-то ей радости будет, когда ваша книга выйдет. Еще раз очень прошу, не выдайте тайну.
— Не волнуйтесь, все будет так, как вы запланировали, — пообещала я. — Вы прекрасный сын.
Александр отмахнулся.
— Вы и не представляете, сколько я в подростковом возрасте у мамули крови выпил. На самом деле я намного хуже, чем вы обо мне думаете. Маме моей надо при жизни памятник возвести хотя бы за то, что меня, школьника, терпела.
Дверь кабинета открылась, в комнату вошла дама. При взгляде на ее стройную фигуру с тонкой талией я подумала, что ей можно было бы дать не более сорока лет, если бы я не знала, что она мать моего собеседника. Потом я перевела глаза на лицо с безупречным макияжем и поняла, что оно давно стало полем деятельности пластических хирургов. Оказывается, я ее уже встречала. Вернее, видела на телеэкране — Елизавета Михайловна была той самой женщиной, которая произнесла недавно в эфире фразу: «Не гламурно носить серебряные серьги, если у вас золотые зубы». Еще она рассказывала про закон молодильного яблочка. И сейчас опять не соблюла это правило. Хозяйка вся в золоте, бриллиантах, и одежда на ней от самых дорогих модных домов Европы.
— Саша, кто у нас в гостях? — спросила дама.
— Неужели не узнаешь? — вопросом на вопрос ответил сын.
Елизавета Михайловна чуть сузила глаза, обратив свой взгляд в мою сторону:
— Добрый день! Мы где-то встречались?
— Мамуля, перед тобой известная детективщица Арина Виолова, — торжественно возвестил Александр Евгеньевич. — И я упрашиваю Виолу Ленинидовну на продакт плейсмент в ее книгах. Дело деликатное, посему я решил не в офисе, а дома встречу назначить.
— Понятия не имею, что за дрянь такая этот продукт или как его там, — отрубила дама. — Что же касается криминальных романов… Ну да, иногда я их почитываю, например, эту, как ее…
— Мамулечка, ты же обожаешь книги Виоловой, — заулыбался сын.
— Я? Ты путаешь меня с дворней? — воскликнула мать. И вдруг громко позвала: — Катя! Лена! Оля!
Послышался топот, в кабинет влетели три горничные.
— Звали, Елизавета Михайловна? — хором осведомились они.
— У нас гостья, — процедила хозяйка. — Узнаете ее?
— Ой! — пропищала самая худенькая женщина. — Вы Виолова?
— Вот они точно любительницы криминального чтива, — процедила мать бизнесмена, — а я лишь в самолете… изредка… беру в руки книжки этой, как ее… ну какой-то из тех, что бесконечно ерунду пишут.
— Простите, Елизавета Михайловна, можно нам сделать одно селфи со звездой? — заныла Оля. — Обожаю книги Виоловой.
— Мы все ваши фанатки! — восхищенно добавила еще одна горничная, откровенно разглядывая меня. — Пожалуйста, пишите больше!
Хозяйка сделала быстрое движение рукой. Прислуга исчезла.
Ферина наклеила на лицо светскую улыбку.
— Если я правильно поняла, госпожа… э…
— Писательница Виолова, — тихо подсказал сын.
— Приехала к нам, чтобы обсудить некие рабочие моменты, — продолжала Елизавета Михайловна. — Что ж, рада вас видеть. Уважаемая… э… э… журналистка, пройдемте в гостиную, туда подадут чай.
