— Хм, почему-то не могу найти снимок, — бормотала Диана. — Куда он подевался? У меня тут уйма кадров, нужных по работе. Я ведь риелтор, квартирами занимаюсь, интерьеры помещений, что выставлены на продажу, щелкаю. Подождите, сейчас откопаю.
Я встала.
— Загляну пока в тихий уголок.
— Ага, ага, — закивала Асатрян, не отрываясь от своего занятия.
Я приблизилась к бару и еле слышно шепнула официантке:
— Хочу спросить у вас кое-что.
Девушка оказалась понятливой — метнула быстрый взгляд в сторону Дианы, потом громко сказала:
— Охотно покажу, где туалет. Пожалуйста, налево.
— Видели ранее женщину, которая сейчас со мной за столиком сидит? — спросила я, стоя у рукомойника.
— Да, — кивнула официантка. — Она с мужиком, который у нас каждый день обедал и в ростовую куклу переодевался, свою днюху отмечала. Я тогда не поняла, что у них праздник, подумала, может, она тоже типа зайчик или кошка, ну и спросила, станет ли ее спутник костюм натягивать. В подсобку незадолго до их прихода бумажные полотенца и туалетную бумагу доставили, вот я и подумала, что часть упаковок придется вытащить, а то ему негде будет развернуться. Таскать рулоны было лень, поэтому я и осведомилась, чтобы зря не напрягаться. И тут тетка скандал закатила. Но мужик ее успокоил, они ушли. На следующий день он опять явился и мне выговорил: «Зачем спросили про переодевание? Я скрываю от семьи, что потерял хорошую работу и вынужден в непрестижном месте трудиться, да еще ростовой фигурой подрабатывать, вы меня в неловкое положение поставили». И ушел. Больше я его не видела. Из-за собственной болтливости лишилась пятисотки в день.
— Евгений вам такие деньги давал? — удивилась я.
— Ну да, — кивнула официантка. — А всего дел-то — голову куклы ему прицепить и постеречь сумку.
— Объясните, пожалуйста, что происходило, — попросила я.
— А вы кто? — сообразила наконец спросить официантка.
— Полиция, — отрезала я. — Газетин мертв, поэтому если вы сообщите, что знаете, то поможете следствию.
— Вау! — попятилась девица. — Вот жизнь какая! Ладно, слушайте. Первый раз Евгений у нас тут появился… э… ну… точно не скажу, то ли в начале весны, то ли в феврале. Во всяком случае, снег еще лежал. Он мне предложил полтысячи рублей за то, что я разрешу ему переодеваться в подсобке и покараулю одежду до его возвращения. Я бдительность проявила: «Бомбы в сумке нет?» Он руками замахал: «Упаси господь! Сегодня там костюм медведя, я буду в нем у метро листовки раздавать». Конечно, я согласилась. А вы бы отказались от пары с лишком тысяч в неделю, за которые ничего делать не надо?
Я решила оставить ее вопрос без ответа, но он, похоже, официантке и не требовался.
— Евгений заявлялся в полдень, очень точно, а назад приходил где-то в районе двух, в разное время. Не знаю, чем хозяйка нашего кафе себе на жизнь зарабатывает и почему до сих пор не разорилась, но посетителей тут раз-два и обчелся. Точка открылась в декабре прошлого года, повара нет, одна я за всех прыгаю. Большой хозяйский секрет: еда у нас из заморозки, «фирменные» спагетти вместе с соусом в холодильнике хранятся. Если кто их закажет, я запихиваю упаковку в СВЧ. Потом на тарелку вывалю, зеленушкой посыплю, и вот вам закусон прямо от шеф-повара итальянца. Кому только в голову пришло ресторан открыть в закоулке, где нет ни домов, ни офисов? По соседству около метро штук десять заведений с едой — и шаурма, и кафешки, и сетевая обжорка… Неужели непонятно, что бизнес накроется медным тазом? Если сюда пара человек в неделю заглянет, уже праздник. А Евгений с понедельника по пятницу шастал, постоянным клиентом стал. Костюмы у него разные были — зверье всякое, герои мультиков. Один раз я видела, как он, в крокодила одетый, к мужику прицепился…
Официантка развеселилась.
— Ой, умора была! Тот от аллигатора бежать ринулся и наземь грохнулся! Чуть не умерла тогда от смеха.
— Вы следили за Евгением? — предположила я. — Зачем?
— Просто у меня сигареты закончились, я побежала к метро, чтобы их купить, — все равно тут никого нет, — объяснила девушка. — Вот и увидела, как дядька, приличный такой, в костюме, очки у него прикольные — синяя оправа, на носу расстегиваются, — от ростовой фигуры драпал. Он очки свои потерял, потом поднял и надел. Сильно я тогда удивилась, ни разу такого не видела.
Я быстро описала Шлыкова:
— Темноволосый, коротко стрижен, худой, брюки чуть коротковаты, углом рта дергает?
— В мишень попали! — обрадовалась подавальщица. — Знаете, что ли, его? Короче, «крокодил» дядьку в очках поймал, что-то ему сказал, листовку сунул и живо в подземный переход смылся. А мужик в сторону бросился, и его натурально вывернуло на асфальт! Во дурак! Это ж надо так ростовой фигуры испугаться.
— Значит, Евгений после скандала вас отругал и ушел? — остановила я развеселившуюся девушку.
Та поскучнела.
— Да. Больше не возвращался.
— Теперь, с вашего разрешения, я воспользуюсь туалетом, — сказала я.
— На здоровье! — воскликнула официантка и удалилась.
Что мне, собственно, и было надо. Я вынула телефон и позвонила Степану.
— Спишь?
