«Пусть останется у меня рабом тот, у кого нашлась чаша, а вы можете возвратиться к отцу», — сказал Иосиф. Братья взмолились: «Господин! Отец наш стар, Вениамина любит больше всех; отпусти его к родителю, потому что если он не вернется, то отец наш умрет с горя. Выбери из нас любого, тот тебе рабом и станет».
Иосиф увидел, что братья исправились, и больше не стал скрываться от них. Он выслал всех слуг и заплакал: «Я — брат ваш Иосиф, которого вы продали в Египет!» Братья так смутились, что не могли говорить. Иосиф продолжал: «Не бойтесь! Сам Бог привел меня сюда для сохранения вашей жизни. Отправляйтесь скорее к отцу и скажите ему, чтобы он ехал в Египет ко мне, потому что еще остается пять лет голода». И он стал обнимать и целовать Вениамина и других братьев, одновременно плача.
Когда Иаков, к великой своей радости, узнал, что сын его Иосиф жив, он переселился со всем семейством в Египет…
— Ну я для вас сейчас слегка сократил легенду, оставил лишь основную сюжетную линию, — улыбнулся Кирилл и замолчал.
Светлана хмыкнула.
— А Иосиф-то добрый какой! Я бы такую родню не простила. Красивая сказочка, но конец неправильный. Я считаю, что если кто тебе гадость сделал, то надо ему как следует по шее накостылять.
В ресторане, где Александр Евгеньевич Ферин назначил мне встречу, было не протолкнуться.
Я встала у входа в большой зал, начала искать глазами бизнесмена и услышала:
— Виола! Сюда!
Я помахала рукой и поспешила к Александру, который устроился в центре зала.
— Сегодня тут прямо демонстрация, — поморщился заказчик, помогая мне сесть, — хотя обычно два-три человека по углам сидят. Уж извините, не ожидал такого столпотворения.
— Здесь очень даже мило, — слукавила я.
Александр вскочил.
— Мамочка! Прекрасно выглядишь!
Я обернулась. Лавируя между столиками, к нам приближалась Елизавета Михайловна.
— Не говори глупостей, — отрезала дама, которая забыла поздороваться и с сыном, и со мной. — Открыла сегодня шкаф, а там все старое, ношеное. Чувствую себя хуже некуда! Нищей оборванкой!
Я прищурилась. Ну на плохо обеспеченную женщину мать бизнесмена никак не похожа. На ней хорошо узнаваемое платье от Валентино. Люблю смотреть сайты известных модных домов, поэтому сразу узнала наряд из последней осенне-зимней коллекции, стоящий бешеных денег. Под стать ему сумка дамы и масса украшений. Да и телефон, который госпожа Ферина небрежно бросила на стол, явно сделан по спецзаказу. На его золотом корпусе умелые руки выложили бриллиантами «Е», заглавную букву ее имени. Почему я решила, что вижу благородные камни, а не стразы? И те и другие всегда ярко блестят в электрическом свете. Верно, блестят, но у ограненных алмазов сверкание иное. Похоже, Елизавета снова забыла про свой закон молодильного яблочка.
— Боже, здесь просто шалман какой-то, — возмущалась тем временем Елизавета Михайловна. — Вокзал в Ухрюпинске! Цыганский табор на пристани в Тмутаракани! Александр, что за идея позвать меня в это плебейское место?
— Мама… — начал Ферин.
Та махнула рукой.
— Замолчи! Сколько можно ждать, чтобы сделать заказ? До завтра?
Тут к нашему столику подскочила прехорошенькая блондиночка и выпалила:
— Здрассти.
Мать бизнесмена наморщила нос.
— Вы кто?
— Ленуся, — бойко представилась девушка. — Что покушаем?
Мадам Ферина уставилась на официантку.
— По-ку-ша-ем? У нас нет карты!
— Щаз приволоку, — пообещала Ленуся, которая не поняла, что перед ней ядовитая гюрза в бриллиантах.
На лице Александра появилось несчастное выражение. Правда, оно мелькнуло лишь на секунду и моментально сменилось светской улыбкой, но мне стало понятно, что творится у Фериных дома.
Есть женщины, которые воспитали своих детей в одиночку, не получая алиментов от трусливо убежавшего мужа. Чтобы поставить отпрысков на ноги, они хватались за самую тяжелую грязную работу, недоедали, недосыпали, не покупали себе ничего, не ездили отдыхать, стойко преодолевали трудности. А потом их сыновья-дочки выросли, добились успеха, обзавелись большими деньгами и решили баловать мать, которая ни в молодости, ни в зрелости не видела ничего хорошего. Большая часть этих самоотверженных матерей, услышав от сына: «Пошли купим тебе шубу», пугается и бормочет: «Заинька, нет нужды в манто. В шкафу висит вполне приличное пальто, ему всего пятнадцать лет. Не трать деньги, лучше отложи их на черный день».
С такой мамочкой успешному ребенку не просто. Она привыкла экономить, отказывается от вкусной еды, красивой одежды, не желает переезжать из однокомнатной квартиры в особняк. Если ей дарят кольцо-серьги, женщина машет руками: «Нет, нет, это слишком дорого! Не носила такое никогда и сейчас не стану!» Патологически скромная мамуля донашивает старье, питается одной картошкой, а услышав, что ее собрались отправить на отдых в Карловы Вары, впадает в ужас: «Нет! Это дорого!» Причина такого поведения ясна. Но у взрослых детей возникает стойкое ощущение того, что мать недовольна, не желает пользоваться тем, что ей с радостью и благодарностью приносит сын или дочь. Они обижаются.
