Именно Леше Муравей позвонил, когда, отсидев срок, вернулся в Москву. Больше ему было не к кому обратиться. Несмотря на регулярно получаемые от парня посылки, Вениамин не очень-то верил, что Алексей приедет на вокзал. Но юноша прибежал сразу. Вот только помочь другу он не мог. Компьютерщик жил с родителями, которые были сильно напуганы тем, что их сын попал под суд, отсидел срок. Профессионального уголовника, пусть даже и спасшего их ребенка, они никогда у себя не поселили бы. А денег у молодого человека было очень мало, даже крохотную комнатушку он для дяди Вени снять не мог.
Друзья посидели в дешевой сетевой харчевне, потом Леша купил бывшему зэку самую дешевую одежду, и Муравьев поехал в деревню, в которой жила Елизавета. Он надеялся, что она еще там (московская ее квартира оказалась заперта). Но дом стоял пустым.
Алексей хотел найти Ферину через Интернет, но у Вениамина в душе взыграла гордость и подняла голову обида.
— Да пошла она! Ни одной сигареты мне на зону не прислала. Без нее выживу.
Муравьев остался жить в пустом доме. Он нанимался на разовые работы, не один год перебивался с воды на квас. Гордость и обидчивость вора давно уже были разбиты нищетой. Он плохо себя чувствовал, больше не мог таскать мешки, понимал, что стареет, теряет силы, и его это все сильнее пугало. Что будет, если он вдруг заболеет? Кому он нужен? Алексею? Тот, наверное, женится и забудет про друга-уголовника.
И тут ему попался в парке журнал со статьей про Ферина. У Муравья вмиг родился план.
Веня встретился с Алексеем и показал ему фото.
— Смотри, Лизка вся в золоте, а мужик около нее точно не Сашка. Я же сына сам похоронил, рассказывал тебе, что да как случилось.
— Ожить он не мог, — резонно заметил Леша. — Но смерть его вы не оформляли, значит, паспорт не аннулирован. Где документы покойного?
— У Лизки, наверное, — пояснил Муравьев, — я ксиву не видел даже.
Алексей полистал журнал.
— Возможно, Елизавета Михайловна вручила паспорт Александра некоему человеку, который не мог жить под собственным именем. Почему? Причин масса. Удрал с зоны, прячется от алиментов, обворовал кого-то, за мужиком водятся другие грешки. И нам это на руку. Елизавета Михайловна предложила мужчине: она объявит его своим сыном, а за это станет жить с ним в его доме на правах матери. И теперь ест на золоте, спит на шелке. Дядя Веня, мы тебя приоденем и отправим побеседовать с бывшей гражданской супругой. Потребуешь для себя квартиру и денег за молчание. Тот, кто прикидывается Фериным, очень богат, ему тебе двушку купить, как чихнуть. Но сначала надо выяснить, почему он решил твоим сыном прикинуться, секреты его раскопать. Тогда беседа с Елизаветой Михайловной получится продуктивной.
Компьютерщик замолчал. Муравьев с восхищением посмотрел на него.
— Лешик, ты гений! Знаете, как он истинную личность «сыночка» Лизки определил? О, вы о таком даже не слыхивали!
Алексей рассмеялся.
— Да нет, методика известная. Повсеместно применяется криминалистами. Берется фото неизвестного, запускается в программу определения лиц. Я так и поступил. Но никого не нашел, нет совпадения по базам. Но в них же не все население России внесено. Я пошел иным путем — нацепил на голову лже-Ферина парик, снял очки, убрал бороду. И теперь это изображение прогнал по базам. И опять никто не выпал. Но я упорный. Начал следить за «Александром», разузнал, какие у него любимые кафе, в одном изловчился и стащил со стола вилку, которой мужик ел. Пошел в наш отдел криминалистики…
— Куда? — перебил пораженный Степан.
Леша потупился.
— Я служу в частном детективном агентстве. Меня туда с радостью взяли. У них заведующая компьютерным отделом девчонка еще совсем, как и я когда-то, на хакерстве попалась, только ее отправили в психиатрической лечебнице полы мыть. Общественно-полезный труд. Мне, по-хорошему, тоже следовало тряпку или веник дать, но судья агрессивная попалась. В общем, отволок я вилку эксперту, попросил: «Найди отпечатки, очень надо. Личное дело». Криминалист кисточкой помахал, я отпечаток в комп воткнул и снова стал везде шарить. Среди тех, кто сидел и вышел, нет… среди тех, кого задержали, но не судили, нет… среди тех, кто в розыске, нет… Приуныл я. Потом вдруг, сам не знаю почему, решил в пропавших без вести потолкаться. Если у кого ребенок или родственник без следа исчез, то полиция должна отпечатки пропавшего с предметов дома снять. Зачем это делают, знаете?
— Чтобы тело опознать, если найдут, — буркнула я. — Сейчас, правда, более распространена проба на ДНК, но и добрые старые методы никто не отменял. Вот только не все сотрудники полиции себя обременяют процедурой поиска «пальчиков» в квартире.
Алексей откинул со лба прядь волос.
